Я стискиваю зубы, пытаясь сжать свое поле, сделать его жестким и неумолимым, как его собственное. Искры боли загораются у меня в висках.
— Эй, подожди, — Аррад вылезает из-под панели пола, его лицо измазано чем-то темным. — Ты ее сломаешь, прежде чем она что-то настроит. Он не механизм, чтобы его заставлять. Он живой. Нужно не навязывать, а танцевать с ним. Поймать его импульс и вести.
— Танец не даст нам точности, необходимой для церемонии, — холодно парирует Рейтен, не отрывая взгляда от планшета. — Одна ошибка и резонанс может разорвать и зал, и ее сознание. Мы следуем протоколу.
— Твои протоколы написаны для машин, а не для биопсихоников и древних яиц! — Аррад с силой швыряет на пол гаечный ключ, который звякает, покатываясь по камню.
Воздух сгущается. Я чувствую, как их биополя сталкиваются между собой. Ледяной ураган Рейтена и горячий шторм Аррада. Я нахожусь посередине, и эта буря рвет меня на части, то же происходит и с энергоканалами. Суть здесь. В хранителях.
— Хватит! — неожиданно громко говорю я, заставляя обоих замолчать. Я поднимаюсь на ноги, дрожа от напряжения и гнева. — Вы оба правы. И вы оба не правы.
Я поворачиваюсь к Рейтену.
— Тебе нужна стабильность? Я дам тебе стабильность. — Затем к Арраду. — Тебе нужна гибкость? Я дам и ее.
Я закрываю глаза, отсекая их спорящие поля, и ухожу вглубь себя. Глубже, чем когда-либо. Я нахожу ту тонкую, горячую нить, что связывает меня с зародышем. Он напуган этой бурей, этой борьбой. Я посылаю просьбу о помощи.
Помоги мне. Дай мне свою силу, а я направлю ее. Доверься мне.
И я перестаю бороться. Я позволяю его дикой, неструктурированной энергии влиться в мое поле. Но не для того, чтобы ей управлять, а для того, чтобы стать для нее проводником. Я становлюсь руслом для бурной реки. Мое сознание, мой контроль, выстраивают берега, не дающие ей разливаться хаосом, но сама вода, ее сила и стремительность, это его дар.
Я открываю глаза и снова опускаю ладони на камень. На этот раз я не пытаюсь сжать или контролировать. Я направляю. Я позволяю энергии зародыша, пропущенной через призму моего стабилизированного поля, хлынуть в каналы.
Свет, исходящий от двух линий, не сталкивается. Они встречаются, и на мгновение замирают, как два танцора, оценивающие друг друга. А затем они начинают движение. Гибкое, живое, непредсказуемое, но подчиняющееся единому, сложному ритму, который задаю я. Они сплетаются в спираль, и яркий, ровный свет заполняет каналы, ползет к потолку, заливая зал мягким сиянием.
Я стою, тяжело дыша, наблюдая, как сияние успокаивается, превращаясь в ровное пульсирующее свечение. Это работает.
Рейтен молчит. Он смотрит на своего брата. Аррад вытирает лицо рукавом, оставляя новую полосу грязи на щеке.
— Видишь? — тихо говорит Аррад. — Танец.
Рейтен медленно кивает. Его взгляд скользит ко мне с нечитаемым видом.
— Это сработало, — холодно произносит он. — Но это был риск.
— Все, что мы делаем – риск, — отвечаю я, все еще чувствуя, как по моим рукам бегут мурашки от пережитого напряжения. — Но теперь мы знаем, как работать вместе. И вам это не помешает. Я чувствую ваши поля. Если у планеты хранителя два, значит они должны лучше понимать друг друга.
Глава 14
Тишина в Зеркальном зале кажется звенящей, насыщенной ожиданием. Последние дни прошли в отлаживании мельчайших деталей. Каждый энергетический канал теперь пульсирует ровным, согласованным светом, превращая зал в гигантский, дышащий организм. Я стою в центре, и сквозь подошвы тонких туфель чувствую мощный, стабильный ритм, похожий на уверенное биение сердца.
Рейтен занимает позицию у главного контрольного терминала. Его поза безупречно пряма, пальцы летают над голографическими интерфейсами, внося последние коррективы. Его биополе сегодня холодное, твердое и абсолютно сконцентрированное.
Аррад находится слева от меня и его поле ощущается как плотный, теплый барьер, готовый принять на себя любой удар. Он дышит глубоко и ровно, а его взгляд прикован к входу в зал.
— Готовы? — голос Рейтена эхом разносится под куполом, словно усиленный каким-то прибором.
Я киваю, не в силах вымолвить слово, делаю небольшой глоток воды, стараясь унять волнение. Сегодня все должно быть идеально. Я закрываю глаза и погружаюсь вглубь. Связь с зародышем мгновенно вспыхивает, ясная и прочная, как титановая нить. Он чувствует мое напряжение и посылает ответную волну успокоения. Он готов. Он ждал этого момента всю свою пока еще короткую жизнь.
— Начинаем, — говорит Рейтен.
Я поднимаю руки, ладонями к сияющему куполу. Мое биополе расширяется, сливаясь с энергетической матрицей зала. Резонанс нарастает плавно как морской прилив. Свет вокруг становится ярче, губы сами расплываются в улыбке. Это работает! Я чувствую, как сознание зародыша радостно раскрывается навстречу новому уровню связи, впитывая усиленные ритмы планеты.
И в этот самый момент все рушится.
Резкий, визгливый диссонанс врезается в нашу общую гармонию, словно нож. Свет в зале меркнет, матрица под ногами судорожно дергается. Из динамиков раздается тревожный голос офицера безопасности:
— Внешнее вторжение! Пси-подавитель в северном крыле!