— Позволь мне… — я делаю шаг вперед, протянув руку, не зная, что могу сделать, но не в силах просто стоять и смотреть.
— Нет, — Рейтен даже не смотрит на меня. — Твое поле нестабильно. Ты можешь непреднамеренно ему навредить. — Старший муж встает, одним движением подхватывает Аррада, который пытается встать сам, но его ноги подкашиваются. — Держись, брат.
Опираясь на Рейтена, Аррад делает несколько шагов, его лицо искажается от боли. Проходя мимо меня, он все же находит в себе силы поднять голову и слабо улыбнуться.
— Видал? Наш мальчик молодец, — он кивает в сторону Хэга, который наблюдает за нами своими бездонными золотыми глазами.
Потом его взгляд встречается с моим.
— А ты просто нереальная.
Наверное, это самый необычный и приятный комплимент из всех, что я когда-либо слышала, и вместе со слабостью, болью и усталостью по телу растекается ещё и невероятно нежное тёплое чувство.
Их фигуры скрываются в дверном проеме, и я остаюсь одна в полуразрушенном зале с новорожденным хранителем. Чувство опустошения накатывает с новой силой. Мы победили. Мы выжили. Но цена… Я смотрю на темные пятна на камне, где лежали солдаты Ксено Индастриз. Они сейчас пустые оболочки и ещё неизвестно сколько пробудут в таком состояние. Я сделала это. Мы с ним сделали это. От этого осознания становится физически плохо.
Молодой Хэга, словно почувствовав мое смятение, медленно приближается ко мне. Его мягкое успокаивающее сияние обволакивает меня, а он снова касается моего лба, и в этот миг у меня приходит понимание, что Хэга не видит во мне убийцу. Он видит во мне защитницу. И пусть он не говорит, я всё равно чувствую это. Его принятие становится бальзамом на мою растерзанную душу.
Я провожу рукой по его энергетическому крылу. Оно теплое и плотное на ощупь, словно шелк, натянутый на стальную пружину.
— Спасибо за поддержку, — тихо шепчу я. — И прости.
Он проплывает к месту, где родился, и сворачивается там, словно гигантская сияющая кошка, его свет пульсирует в такт с ритмом зала. Он отдыхает. Ему нужно время, чтобы осознать себя и восстановиться, но теперь опасность точно миновала. Для нас и для него. Остаётся лишь отправить нашего Хэга в Рой.
А мне нужно идти к ним.
Медицинский отсек залит стерильным белым светом. Аррад лежит на кушетке с обнаженным торсом, а плечо и часть груди покрыты прозрачным регенерационным гелем, сквозь который видны ужасные поврежденные ткани. Рядом мерцают голографические мониторы, показывающие его жизненные показатели. Рейтен стоит у изголовья, сжав руки кулаки, а его взгляд прикован к экрану.
— Как он? — тихо спрашиваю я, останавливаясь в дверях.
— Стабилен, — отвечает Рейтен, не поворачиваясь. — Регенерация началась, правда пришлось погрузить его в медицинский сон. Но процесс займет время. И, — он делает паузу, — полная подвижность руки под вопросом. Энергетический ожог повредил слишком глубоко.
В его голосе звучит плохо скрываемая ярость.
— Он спас мне жизнь, — говорю я, подходя ближе. — Он закрыл меня собой.
— Он всегда был идиотом, — резко выдыхает Рейтен и наконец поворачивается ко мне. — Импульсивным, безрассудным…
— И преданным, — тихо добавляю я. — И любящим.
Наши взгляды встречаются. В его холодных глазах бушует буря.
— Он мой брат, — шепчет он и я понимаю, сколько всего заложено в эти слова, в этот взгляд. Сердце сжимается от боли. — А ты наша жена, и поэтому он не мог не защитить тебя.
Глава 18
В этот момент Аррад шевелится и слабо стонет. Его глаза медленно открываются, они затуманены болью и лекарствами.
— Рей…? — раздаётся хриплый шепот.
— Я здесь, — Рейтен немедленно наклоняется к нему, его рука сжимает здоровое плечо брата.
— Выиграли? — спрашивает Аррад, его взгляд блуждает по комнате, пока не находит меня. И снова эта чертова, слабая улыбка трогает его губы. — Конечно, выиграли… с такими-то партнерами.
— Молчи и экономь силы, — приказывает Рейтен, но без резкости.
— Юти… цела?
— Цела, — отвечаю я, подходя к другой стороне кушетки и беру его здоровую руку в свою, чувствую его холодные пальцы. — Благодаря тебе.