— Вперед! За Хранителем! — Командую я.
Аррад встречает их шквальным огнем, его бластер выписывает смертоносные дуги, вынуждая врагов искать укрытие. Рейтен остается у терминала, создавая локальные энергетические барьеры и отключая системы, которые могут помочь захватчикам.
Но их слишком много. Один из солдат, уклоняясь от выстрела Аррада, метает в мою сторону дисковую гранату. Аррад с ревом бросается вперед, закрывая меня своим телом. Граната детонирует в метре от нас, и он с подавленным стоном падает на колено, его доспех на плече дымится.
— Аррад!
— Не отвлекайся! — кричит он, сжимая зубы от боли. — Работай!
Это сигнал. Враги прорываются к самой цели. Я закрываю глаза, отсекая боль мужа, грохот боя, собственный страх. Я нахожу нашу связь и рву ее на себя, давай ему последний приказ.
СЕЙЧАС!
И Зеркальный зал оживает.
Свет, настоящий, физический свет исходит из каждого камня, из каждого канала. Он обжигает чуждую энергию захватчиков. Их доспехи трещат, системы жизнеобеспечения выходят из строя.Этот свет слепит и дезориентирует идеальных солдат, заставляя их замереть на месте.
Но это только начало.
Из сияющего купола, из самой энергии зала, начинает формироваться нечто огромное, полупрозрачное, состоящее из чистого света и воли. Я быстро понимаю, что это Древний Хэга Элизиума. Не физически, но его дух, его ярость, вызванная к жизни рождением наследника и осквернением его святыни.
Призрачный скат с размахом крыльев огромного ската во всю ширину зала проплывает над нашими головами. Его пронзительный, неслышный крик, который ощущается лишь как вибрация, разрывающая разум, обрушивается на солдат Ксено Индастриз. Они падают на колени, хватаясь за шлемы, из-под которых сочится кровь.
А потом настает его очередь.
Я чувствую, как наша связь с зародышем достигает апогея и его сознание сливается с моим в едином порыве и я направляю накопленную за все недели подготовки силу на удар.
Волна чистой, сконцентрированной биопсихоники, усиленная мощью Зеркального зала и благословением Старого Хэга, ударяет по ошеломленным захватчикам. Она не оставляет ран на теле, но она гасит сознание, превращая солдат на какое-то время в пустые оболочки, которые безжизненно рушатся на пол.
В зале воцаряется тишина. Свет медленно угасает, возвращаясь к своему ритмичному пульсу. Призрак Старого Хэга растворяется в воздухе.
Я стою, дрожа, опустошенная до дна. Аррад, преодолевая боль, поднимается и подходит ко мне.
— Все кончено? — хриплым голосом спрашивает Аррад.
Я качаю головой, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
— Нет. Он здесь.
Я осматриваюсь по сторонам и замираю, устремив взгляд в центр зала. Там, где еще минуту назад было лишь сияние, теперь парит существо размером примерно с крупную лошадь. Его тело соткано из живой энергии, похожей на перламутр, а огромные крылья ската мерцают всеми цветами радуги. Это молодой Хэга, рожденный в грохоте битвы. Его глаза, цвета расплавленного золота, смотрят на меня, и в этот миг я не выдерживаю. Такая нежность, боль и радость одновременно переполняют меня, обрушиваясь потоком искренних слёз.
Глава 17
Он медленно проплывает ко мне и касается своим лбом моей ладони. Прикосновение теплое и полное безграничной благодарности.
— Корабль Ксено Индастриз покидает орбиту, — подойдя к нам, произносит Рейтен. — Они все видели.
Церемония состоялась. И наш новый хранитель рождается в огне, принят в Рой в гневе и доказал свое право на существование в первой же битве. Война только начинается, но мы выигрываем ее первый и самый важный раунд.
Тишина, наступившая после битвы, кажется густой и тяжелой. Молодой Хэга, все еще сияющий внутренним светом, мягко парит в центре Зала и его энергетическое тело медленно уплотняется, обретая более четкие формы, но мои глаза прикованы к Арраду, который, бледный, сидит на полу, прислонившись к обугленной панели. Его правая рука безвольно лежит на колене, а на плече дымится серьезная ожоговая рана, края которой неестественно синие будто следы энергетического ожога.
— Не двигайся, — резко командует Рейтен и в одно мгновение оказывается на коленях рядом с братом, держа в руках небольшой металлический ящик с экстренной аптечкой.
— Пустяки, — пытается бравировать Аррад, но его голос предательски дрожжит, а на лбу выступают капли пота. — Просто царапина.
— Молчи, — отрезает Рейтен, распыляя пену для остановки крови на рану, в тот же миг шипение плоти смешивается со сдавленным стоном Аррада. — Нужна срочная регенерационная процедура. Сейчас.
Я стою в нескольких шагах, чувствуя себя ужасно бесполезной. Моя сила может исцелять энергетические разрывы, успокаивать психику, но против физической травмы я бессильна. Мое собственное тело дрожит от истощения, а в висках стучит от перегрузки, но это ничто по сравнению с его болью.