Малвина остановилась на пороге и с презрением посмотрела на измученного страшными снами муженька. Ее поразила необычайная перемена, произошедшая с Леонсио.
«Не прошло и года с момента нашей свадьбы, а он уже не похож на того чудесного и очаровательного юношу, каким я увидела его в первый раз... — с удивлением думала Малвина. — Я ведь его любила... Так искренне, так нежно... Почему он стал таким? Или, быть может, я просто поначалу не замечала в нем жестокости, коварства, распущенности?»
— Леонсио! — громко сказала она. — Леонсио, вставай!
В комнате наконец-то воцарилась тишина — это молодой Фонсеки перестал храпеть. Он с трудом разлепил глаза и уставился на Малвину, будучи уверенным, что продолжает видеть мерзкий сон. Но через мгновение Леонсио убедился, что он уже не спит, что перед ним стоит настоящая, вполне осязаемая жена.
— Это ты?.. — Он сел на кровати и обхватил голову руками. — Ух, голова трещит...
— Ты, я вижу, не очень-то рад моему приезду. — Малвина распахнула окно. — Что ты вчера пил? Такая вонь в комнате, что не продохнуть.
— Ром я пил. Ром... — ответил Леонсио. Он до сих пор не мог поверить в чудесное пришествие женушки. — А ты зачем приехала?
— Догадайся.
— Ты вернулась ко мне? Навсегда?
Малвина прыснула, а затем захохотала.
— И не надейся, любимый. Неужели ты думаешь, что я настолько мужественная женщина, что способна терпеть тебя?
— Тогда зачем же?..— По выражению лица Леонсио нельзя было определить, какое впечатление произвели на него последние слова жены.
— Сейчас я все тебе объясню. — Малвина расположилась в кресле, приняв нарочитую, вызывающую позу. — Ты много раз обещал мне, что дашь Изауре свидетельство об освобождении.
— Опять ты за свое! — Леонсио закатил глаза. — Не успела приехать, а уже... Вот что, милая моя, если освобождение этой паршивой девчонки — единственная тема, на которую ты хочешь со мной поговорить, то уж лучше немедля убирайся вон! Ты мне уже надоела!
— Ну-ну, прошу тебя, любимый, не вызывай во мне своим тоном тягостные воспоминания о том времени, что я провела в этом доме. Давай оставим склоки и семейные скандалы. У тебя ведь много долгов? — вдруг язвительно спросила она.
— Долги? При чем здесь мои долги? — Леонсио все еще не мог отойти ото сна.
— Скоро твое имение перейдет к кредиторам, не так ли? Ты сейчас как никогда нуждаешься в деньгах?
— Я не понимаю...
— Ты все прекрасно понимаешь. Моего приданого может вполне хватить для того, чтобы расплатиться с большей частью долгов. Но по нашему брачному соглашению ты не имеешь права распоряжаться этими деньгами без моего ведома. С тех пор как я покинула твой дом, ты не получил из приданого ни одного рейса. Какая жалость! Обидно, да?
— Я не нуждаюсь в твоих жалких деньгах! — с яростью воскликнул Леонсио. — Не нуждаюсь! Я достаточно богат, чтобы...
— Не смеши меня, — перебила его Малвина. — Ты богат? Рассказывай это кому-нибудь другому, только не мне. Не надо так нервничать, успокойся, любимый.
— Не называй меня так! Я прекрасно знаю, что ты меня ненавидишь!
— Я тебя обожаю. — Малвина издевательски послала мужу воздушный поцелуй. — Отпусти Изауру. Она теперь совсем сирота... Прояви хотя бы раз в жизни великодушие...
— Получается, что ты ходатайствуешь об освобождении дочери убийцы? — Леонсио картинно вскинул руки. — Мигел же зверски расправился с твоим братом!
— Отец Изауры не мог этого сделать! Не мог! — Малвина вскочила с кресла и принялась расхаживать взад-вперед по комнате. — Его оклеветали! Произошла вопиющая несправедливость! Не смотри на меня так. Не делай из меня дурочку, Леонсио. Энрике убил кто-то другой... Тот, кому нужна была его смерть... Рано или поздно мы узнаем правду, и настоящий преступник будет пойман и наказан.
Малвина не заметила, что Леонсио вдруг как-то сжался, а лицо его побледнело. Молодой Фонсеки пришел в ужас от одной только мысли о том, что когда-нибудь за ним придут полицейские и предъявит ему обвинение в соучастии в убийстве...
— Я предлагаю тебе сделку, — Малвина опустилась на супружескую кровать рядом с мужем и обняла его за плечи. — Дай Изауре свободу, и ты получишь в свое распоряжение все мое приданое. Все до последнего рейса! Ты сможешь распоряжаться деньгами по своему усмотрению. Захочешь расплатиться с долгами — расплатишься. Вздумаешь купить корону — купишь. Я тебе и слова против не скажу. Ты меня вообще больше не увидишь... Никогда. Это я тебе обещаю...
Леонсио поднял на жену недоверчивые глаза.
— Ты не шутишь? — тихо спросил он.
— Нет, я говорю совершенно серьезно. Освободи Изауру, и деньги будут твои. Не хочу торопить тебя с ответом. Подумай до завтрашнего вечера. А пока я расположусь в комнате полосой Марии. Если можно, конечно. Ты еще пока здесь хозяин.