«Так, значит, старик соблазнил Изауру! — думал он. — А она, гадина такая, строит из себя саму невинность! Ну ничего, я ей покажу!»
— Ты хотел отсудить у моей матери фазенду, чтобы затем выгнать ее, как собачонку! Ты же этого хотел? Ты хотел отомстить Марии и жениться на рабыне?
— Сынок, как ты можешь?..
— Ты развалил хозяйство, ты изменял своей жене, бил ее! Это ты довел ее до смерти! Она умерла из-за тебя! Ее сердце не выдержало твоих издевательств!
— Я же... Ведь ты...
— Ты хотел получить от меня фазенду? Подготовил мне жалостливую историю. Ах какой ты несчастный! Ну так знай, я ненавижу тебя! Я не хочу тебя видеть! Убирайся с глаз моих долой, иначе я опять засажу тебя в клинику! Я здесь хозяин, а ты — никто! Никто, понял?
У командора голова пошла кругом, он стал задыхаться. Смотря на сына стеклянными, ничего не понимающими глазами, Алмейда поднялся из-за стола и, опираясь рукой о стену, вышел из кабинета. Оказавшись на улице, он растерянно осмотрелся по сторонам и побрел прочь от дома. Долго еще он слышал громкий голос Леонсио, осыпавший его проклятиями.
Сам того не зная, он приковылял к старому, обгоревшему кедру. Страшные воспоминания обрушились на старика. Перед его глазами стояла ужасающая своей безысходностью картина — языки пламени пожирали маленький глинобитный домик, а бедная женщина звала на помощь.
Именно на этом самом месте двадцать лет назад сгорела Анна.
Командор вдруг затрясся всем своим телом, из глубины его души вырвался крик отчаяния. Алмейда прислонился спиной к дереву и тихонько сполз вниз. Так он и сидел, окунувшись в свои мысли и глотая слезы, пока к нему не подошел незнакомый мужчина со шрамом на щеке.
Командор и незнакомец долго говорили, сидя под деревом. О чем? Это до поры останется тайной...
Вечером того же дня жители фазенды стали свидетелями жуткого зрелища. Заходящее солнце бросало красные холодные лучи на безжизненное человеческое тело, раскачивающееся в петле под старым кедром.
Дон Алмейда де Фонсеки повесился. Синий опухший язык вывалился из его рта. Из кармана старого пиджака торчал кусок бумаги. Это была предсмертная записка.
«Прости меня, Анна», — вот последние слова командора.
Глава 84
А что же делал Алваро после того, как Леонсио увез Изауру из Ресифа?
Я уверен, что читателю даже в голову не могла прийти мысль, что Алваро мог забыть девушку. Нет, это конечно же не так. Молодой человек не находил себе места. Он во всем обвинял себя. Ведь он мог позаботиться об Изауре и ее отце гораздо раньше.
Когда Алваро опоздал на поезд, он готов был загнать нескольких лошадей, догнать ненавистного Леонсио и убить на месте. Но он понял, что не сделает этого. Тогда он не только не сможет освободить свою возлюбленную, но и сам угодит за решетку.
Вернувшись домой, Алваро первым делом решил связаться с Жералдо и попытаться узнать у того, можно ли что-нибудь сделать для Изауры законным путем.
Но Жералдо еще не вернулся из Рио-де-Жанейро. И поэтому молодому человеку пришлось сидеть дома в ожидании. Для деятельной натуры Алваро это было просто убийственно.
Жералдо приехал только через неделю.
— Что же нам теперь делать? — искал у друга совета Алваро.
— Теперь будет намного сложнее помочь девушке.
— Почему?
— Если раньше мы могли подать в суд на этого негодяя, — стал объяснять Жералдо, — и Изаура могла давать показания против него, то теперь Леонсио ни за что не позволит ей появиться в суде.
— Как он может сделать это?
— Очень просто. Ведь теперь Изаура опять стала его рабыней. Он может сказать, что она больна, или, на худой конец, вообще продать ее.
— Он не посмеет сделать этого! — воскликнул Алваро в гневе. — Иначе я просто убью его!
— А вот это делать не следует ни в коем случае, — урезонил его более трезвомыслящий друг, — ты навредишь не только себе, но и девушке.
— Да, пожалуй, ты прав, — ответил молодой Фонтес. — Но я надеюсь, ты не предлагаешь мне оставить это дело?