— Расквитаетесь, расквитаетесь, но только сначала придумайте, что вы скажете господину Леонсио. Запомните, вы получите деньги только после того, как выполните работу. Не хочу более задерживать вас.
— Можете идти, — обратился Мартиньо к судебному исполнителю и полицейским, которые ждали за дверью. — Вы больше не нужны. Произошла ошибка, досадное недоразумение. Прощайте, господин Алваро!
Он ушел, удовлетворенно потирая руки. Садясь в поезд, который должен был доставить его в Кампус, он думал:
«Ставки удваиваются. Дело стало походить на покер. Эта рабыня — просто золотая жила, и совсем еще не истощилась».
Алваро в двух словах рассказал о сделке, заключенной с Мартиньо.
— Какой низкий, бесстыдный субъект, — воскликнул доктор.— От такого трудно ожидать честных поступков. Предав Леонсио, он может предать и тебя. Ты думаешь, что он сдержит слово? Я в этом сомневаюсь.
— По крайней мере, нам удастся задержать беду. Пока Леонсио, убедившись, что Изауры в Ресифе нет, начнет разыскивать ее по всему свету, она спокойно поживет со мной, избавленная от преследований и дурного обращения дикого хозяина. А у нас будет время раздобыть документы и доказательства ее права на свободу. В путь, Жералдо, завтра отправляйся в Рио. Найди командора Алмейду. Я буду ждать тебя. Ждать и надеяться.
Глава 76
А после случайной встречи с Мартиньо Малвина не могла найти себе места. Обеспокоенность и страх закрались в ее душу.
«Почему же этот полицейский убежал от меня? — думала она. — Нет, он не мог не слышать, что я звала его. Может быть, что-то стало известно об Энрике? Но почему он повел себя так странно?»
Малвина рассказала о случившемся отцу. Старик долго хмурил брови, шевелил усами и попыхивал сигарой, прежде чем согласился, что поведение сыщика было более чем непонятным. Он вновь вспомнил о сыне и сделался совсем старым и беспомощным. Дон Роберто приник к Малвине и разрыдался, как ребенок.
— Где же наш мальчик? — причитал он. — Что с ним случилось? Уже столько времени прошло.
Малвина крепко прижала к себе отца. Тоскуя по брату и находясь в полной неизвестности по поводу его судьбы, она прекрасно представляла себе, что творилось в душе убитого горем старика. Они долго сидели обнявшись. Малвина нежно гладила отца по голове, а тот всхлипывал и тихонько вздрагивал, сжимая дочь жилистыми руками.
На следующий день Малвина отправилась в полицейский участок.
Сальвадор Пинту встретил ее радушно, усадил в глубокое кожаное кресло и предложил кофе, но она отказалась. Сальвадор не стал настаивать и прошествовал на свое место. Он откусил кончик сигары и хотел было прикурить, но вспомнил, что рядом находится женщина.
— Вы не возражаете? — Он помахал в воздухе спичкой.
— Это ваш кабинет, — тактично ответила Малвина. — Вы здесь хозяин.
— Понял. — Лицо начальника полиции погрустнело, и он отложил сигару. — Что вас привело ко мне, донна Малвина?
— Я хотела бы узнать, как проходит расследование.
— Пропажи вашего брата? Ах, да что же я спрашиваю? Расследование проходит хорошо. То есть я хотел сказать, что мы делаем все возможное, чтобы найти его труп. О Боже, что я несу... Позвольте мне закурить.— И Сальвадор Пинту, сунув в рот сигару, чиркнул спичкой.
— Вы сказали «труп»? — Губы Малвины задрожали.
— Нет-нет, вы меня не так поняли. «Труп» не в смысле «труп», а в смысле «тело». Если тело не найдено, то нельзя быть полностью уверенным, что человек мертв.
— Значит, есть еще надежда?
— Конечно, есть, — старался успокоить Малвину начальник полиции. — Хоть и не такая большая, как хотелось бы, но есть.
— Где же Энрике может так долго пропадать?
— Этого я не знаю. Мы обыскали все окрестности, опросили всех людей, живущих на берегу реки. Безрезультатно. Ничего не нашли. Только уздечку, шпору да выловили из воды труп лошади, объеденный пираньями. Лошадь несомненно принадлежала вашему брату.
— Неужели Энрике утонул?
— Вполне возможно. Может быть, и его съели пираньи.
— Нет! — Малвина закрыла лицо руками.
— Успокойтесь, успокойтесь. Это же только предположение. Дать вам воды?