— А что тебе нужно?
— Мне хочется помучить тебя немного перед смертью. Ты решил поиграть в благородство? Но я не дам тебе этого сделать. Я скажу одну вещь, после которой тебе очень захочется жить. Но будет уже поздно.
— Что ты можешь мне сказать, Андре?
Андре усмехнулся.
— Ты играешь в благородного человека, считая, что Изаура совсем не твоя дочь...
— Ну и что, что она не моя дочь. Я люблю эту девушку как своего ребенка. Да, я потерял ее когда-то, но теперь снова нашел и считаю, что она — самый родной для меня человек.
— Ты не представляешь, Мигел, как ты близок к истине.
— Что ты имеешь в виду? — спросил пленник, насторожившись.
— Дон Алмейда сказал тебе, что Изаура — его ребенок, так?
— Да...
— А теперь я скажу тебе кое-что. В ту ночь, когда я ударил Анну топором и, заколотив дверь, поджег хижину...
— Негодяй! — перебил Андре Мигел.
— Не перебивай меня. Ведь после того, что я тебе скажу, ты будешь благодарить Бога, что мы с тобой встретились. Поэтому молчи и слушай.
Мигел замолчал.
— Так вот! Когда я заколотил хижину и поджег ее, Анна была еще жива. Она стала кричать перед смертью, и ты знаешь, о чем она кричала?!
— Не мучай меня, говори! — взмолился Мигел.
— Она молила Бога о том, чтобы он прости ей ее обман!
— Какой обман?
— Анна сказала сеньору Алмейде, что Изаура его ребенок. Она соврала ему, в чем и каялась перед своей смертью.
— Не может быть, ты врешь мне! — воскликнул пленник.
— Нет, Мигел, на этот раз я не вру. Изаура — твой ребенок!
— Мой!.. Изаура — мой ребенок!.. Она моя дочь!.. — забормотал Мигел, как бы даже не веря себе. — Господи, неужели это так?! Если это правда, я благодарю тебя, Господи!
— Ха-ха! Вот видишь, я принес тебе радостную весть! — воскликнул Андре, громко рассмеявшись. Мигел услышал его смех и очнулся.
— А когда я разговаривал с Алмейдой, он уже знал об этом?
— Конечно, знал, старый ты дурак. А ты поверил ему, что она действительно его дочь, а не твоя!
— Нет, я так до конца и не верил ему, что Изаура его ребенок. Я всегда знал, что Анна никогда не полюбила бы его и не отдалась бы этому старому негодяю! — воскликнул Мигел радостно.
— Вот тут ты ошибаешься, Мигел, — перебил его Андре. — Анна все-таки отдалась ему. Он вынудил ее к этому.
— Не может быть, она никогда бы этого не сделала!
— Конечно. Но дон Алмейда пригрозил Анне, что засадит тебя за решетку, а ее продаст в самый грязный притон Рио-де-Жанейро.
— Негодяй, как он посмел?!