— Она будет жить? — спросила Малвина.
— Я не могу сейчас сказать ничего определенного. Знаю только одно. В ее возрасте это очень опасно. Она может не выдержать. Но, в любом случае, нужно надеяться на лучшее.
— Доктор, от чего это могло случиться?
— Я не знаю, господин Леонсио, но думаю, что у нее было какое-то душевное потрясение, сердце не выдержало и случился приступ. Но не отчаивайтесь. Будем надеяться, что она еще поправится. Я вышлю вам из города лекарства, а завтра утром приеду сам.
Доктор уехал. Малвина не отходила от постели донны Марии. Она очень любила мать своего мужа. Ведь донна
Мария относилась к ней как к родной дочери. Изаура тоже пришла в спальню госпожи. Она уложила в постель Жануарию, которой стало плохо, и сразу примчалась к хозяйке, А донна Мария была без сознания. Она лежала в постели с бледным лицом. Все в доме пытались хоть чем-нибудь помочь, но никто ничего не мог сделать.
Леонсио тем временем пытался понять, что же случилось с матерью. Он боялся, что Изаура сказала ей что-нибудь про Педро и от этого у матери случился приступ. Если это так, то рабыня, от которой у Леонсио были одни неприятности, тяжело поплатится. А вдруг она рассказала Малвине? В таком случае Малвина тоже все знает, она может передать Энрике, и дело дойдет до суда. И тогда Леонсио несдобровать. Он позвал жену в кабинет под тем предлогом, что хочет поговорить о болезни матери.
— Что тебе нужно, Леонсио? — спросила Малвина нервно.
— Малвина, я хочу поговорить с тобой.
— О чем ты хочешь со мной говорить? Там, в спальне, при смерти лежит твоя мать, а ты хочешь выяснять наши с тобой отношения?! — Она собралась уйти.
— Но мой разговор касается и ее, и тебя. Присядь, пожалуйста, и выслушай меня. Эго не займет много времени.
Малвина села.
— Хорошо, я слушаю тебя, — сказала она.
— Видишь ли, Малвина. Я прекрасно понимаю, что отношения наши теперь обострены.
— Ты сам в этом виноват, Леонсио.
— Да, не отрицаю. Но я позвал тебя не для того, чтобы искать виноватых, а для другого.
— Для чего же?
— Мать моя сейчас больна. Врач сказал, что она может не выжить. Я очень прошу тебя, если... когда она придет в сознание, не говори ей о нашей ссоре. Ты же видишь, что у нее больное сердце и она может не вытерпеть такого удара. Пусть она пока ничего не знает. Только прошу тебя, не подумай, будто я хочу уговорить тебя помириться, хотя я действительно очень этого хочу. Но прекрасно понимаю, что вина моя велика. А сейчас я прошу тебя об одном, не нужно лишний раз волновать мать.
— Конечно, Леонсио, я не сделаю этого.
— Кстати, ты не знаешь, отчего у нее случился приступ? Изаура ничего не говорила тебе?
— Нет. Я сама хотела разузнать у нее подробнее. Но бедная девушка ничего не говорит. Она только все время плачет.
— Ну ладно, спасибо тебе, что уделила мне одну минуту, а теперь иди к матери. Я скоро приду.
Малвина ушла.
Теперь Леонсио был спокоен. Он знал, что Изаура не проболталась. Малвина ничего не знала, значит, и его мать тоже. Стало быть, приступ у нее случился не от известия о смерти Педро. Интересно, от чего же? Но это Леонсио уже мало волновало. Уверенный, что никто ничего не знает, он налил себе рюмку рому и с удовольствием выпил.
За ночь ничего не изменилось. Донна Мария так и не пришла в сознание. Изаура и Малвина всю ночь просидели у ее постели.
Утром приехал врач и еще раз осмотрел больную. После этого он позвал Леонсио и Малвину в библиотеку. Когда все собрались, он сказал:
— Мужайтесь. Я должен подготовить вас к самому худшему.
— Что такое? Ей хуже? — спросила испуганно Малвина.
— Нет, ей не хуже. Но за ночь ей не стало лучше, а это плохой признак. Если человеку ее возраста и в ее состоянии не становится лучше, то уже не остается никакой надежды, что она поправится и будет жить.
— Вы хотите сказать... — начал Леонсио, но не смог закончить фразу.