– Все-таки ты мне неприятен.
– Знаю.
– И твоя женитьба на Эйлин отвратительна.
– Это я тоже знаю.
Херейс отвечал равнодушно, без тени эмоций. И чем спокойнее звучал его голос, тем мрачнее становилось лицо Луиса.
В конце концов тот поднялся с места и широкими шагами подошел к герцогу вплотную.
– Следи за своими словами и поступками. Иначе я не стану просто наблюдать со стороны.
По мере того как Луис приближался к Херейсу, его голос все отчетливее разносился по залу. В нем слышалась жажда крови. Казалось, еще шаг – и он перережет тому глотку.
– Пусть брак уже заключен и с этим ничего не поделаешь, но женитьба – это еще не конец.
Эти слова оставляли слишком много пространства для толкований. Луис застыл чуть поодаль, молча впившись в Херейса взглядом, и одного этого было достаточно, чтобы давление стало почти невыносимым.
И тут Херейс вдруг сам сделал шаг вперед. Потом еще один. И еще. Он подошел ближе, посмотрел Луису прямо в глаза и заговорил:
– Не беспокойтесь.
Голос Херейса был низким и тихим, но звучал четко. На мгновение привычное спокойствие исчезло с его лица, и оно стало резким и ледяным, словно он предостерегал самого императора.
– Благодарю за заботу, но… это моя жена. Я сам о ней позабочусь.
Герцог сделал короткую паузу, вдохнул и посмотрел Луису прямо в глаза. В его взгляде читалось одно: «Я не уступлю». Затем он продолжил:
– Так что не тревожьтесь слишком сильно.
– Чушь, – усмехнулся Луис.
Слова Херейса показались ему жалкими. Но тот, даже стоя перед императором, и не думал отступать.
– Супруга просто хочет какое-то время отдохнуть. Как только прием закончится, я заберу ее.
Герцог не просил, а ставил перед фактом. Развернувшись, он направился к выходу. Луис, ошеломленный такой дерзостью, посмотрел ему вслед и, хмыкнув, произнес с усмешкой:
– Откуда такая уверенность, что это «ненадолго», а не «навсегда»?
– Даже если супруга будет во дворце, это не значит, что я не смогу с ней видеться. Похоже, впредь мне придется часто приезжать сюда, чтобы навещать ее. И об этом я заранее хотел поставить вас в известность.
– Это мы еще посмотрим, – ответил Луис, во взгляде которого читалось: «Ты правда думаешь, что я позволю?»
Глаза его сверкнули, губы растянулись в усмешке. Он произнес спокойно, почти буднично:
– Не увидишься.
– Что?..
– Пока Эйлин будет здесь, тебе, герцог, запрещено входить во дворец принцессы, – равнодушно произнес Луис, будто это было чем-то само собой разумеющимся. – А если мне доложат, что ты там все-таки оказался, гвардейцы тут же придут за тобой. Во дворце есть лишь один человек, с которым ты сможешь встретиться, – это я.
Самодовольная улыбка тронула лицо Луиса. Ему это явно доставляло удовольствие, и он даже не пытался скрыть свое превосходство. Затем он насмешливо продолжил:
– Ну и поделом тебе.
Сказав это, он словно сбросил все, что долго копил в себе. И это принесло ему заметное облегчение.