В приступе злости я принялась хлопать ладонями по бедрам, но Луис вдруг перехватил мое запястье.
– Ну вот, опять. Очень даже энергично трепыхаешься.
В итоге я не выдержала и крикнула:
– Ваше величество!
Это только еще больше его позабавило.
– Осторожнее. Сзади еще есть.
– А-а-а!
– Пха-ха-хах!
От слов Луиса я вздрогнула и подскочила на месте, прыгнув чуть ли не выше головы, а затем бросилась туда, куда он указал.
Там ничего не было – лишь земля да опавшая листва. Но, видимо, брата это уже мало заботило: он казался безмятежно счастливым.
«Ладно… Раз уж я пожертвовала свою туфлю и подарила ему минуту веселья…» – подумала бы я.
Только вокруг было слишком много людей, чтобы просто отмахнуться. К тому же Луис заливался таким самодовольным смехом, что мне хотелось стукнуть его прямо на месте.
Лишь после того, как моя туфля героически погибла в лошадином навозе, он все-таки соизволил вернуться во дворец. И всю обратную дорогу даже не пытался скрыть весеселья: хихикал и посмеивался, будто я и впрямь угодила в хитроумно расставленную им ловушку.
«Он что… нарочно подложил мне под ноги лошадиный навоз?»
Я и сама понимала: да ну, не могло же быть, чтобы он сделал это специально… Но почему тогда подозрения никак меня не отпускали?
– Ваше величество, – позвала я его осторожно.
Когда рядом никого нет, я зову его «брат», но при свидетелях всегда обращаюсь «ваше величество». Луису это не очень-то нравится, но он знает, что это мое правило, и поэтому не спорит.
– Чего?
Стоило мне заговорить, как он обернулся с таким окаменевшим лицом, будто секунду назад и не смеялся. И сразу стало ясно: что-либо спрашивать бесполезно.
– Н-нет… Ничего.
Я и сама не поняла, почему так быстро сдулась и поджала хвост, но то, как он тут же снова начал хихикать, стоило ему отвернуться от меня, выглядело… слишком подозрительно. Я уже было подумала, что, вернувшись, он наконец займется делами… но, конечно же, Луис пошел прямиком на плац – туда, где как раз тренировались рыцари.
– Разомнусь немного.
«А чем ты тогда занимался на охоте?» – ужасно хотелось спросить, но я сдержалась. Я уже на собственном опыте убедилась: стоит лишний раз полезть на рожон, и можно огрести по полной.
Как-то однажды Луис вдруг потащил меня на этот самый плац, заявив, что я должна освоить самооборону, чтобы уметь защищать себя. И затем заставил меня тренироваться. Мне, безнадежной неуклюжей, чтобы освоить хотя бы растяжку и самые азы, требовалось вдвое больше времени, чем остальным. А он каждый раз подгонял меня своей спартанской муштрой… Стоит вспомнить то время – до сих пор мутит. Если описать те дни одной фразой, я бы сказала: «Меня буквально выворачивало наизнанку».
– Эйлин.
– Да, ваше величество.
– Если хотя бы раз сумеешь отбить мою атаку, сделаю все, как ты захочешь.
«Вы сейчас не делаете мне одолжение – это то, что вы и так обязаны выполнить», – так и хотелось возразить, но я тут же отбросила эту бесполезную затею.
Вместо этого я лихорадочно стала прикидывать, смогу ли вообще хоть раз отразить его удар. И как бы я ни думала об этом… это было совершенно невозможно.
– Не хочешь? Ну как хочешь.