Пирожки с вареньем мадам попаданки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я кивнула. Мы отложили шарлотки и взялись за штрудель. Я показала, как замешивать тесто — мука, вода, немного масла, щепотка соли. Никаких дрожжей, никакого сахара. Тесто должно быть мягким, эластичным, живым. Потом его надо было оставить отдохнуть — под тёплой миской, на полчаса. А пока оно отдыхало, мы занялись начинкой.

Яблоки мы взяли кислые, те, что не шли на шарлотки. Порезали тонко, сложили в чугунок, добавили сахар, корицу, немного мёда. Изюм у нас был — сушёный, с осени. Орехи тоже — лесные, от волков. Всё это мы перемешали, и начинка получилась тёмная, густая, пахнущая так, что Тирра прибежала из другой комнаты и спросила, что мы делаем.

Потом я взяла тесто. Оно отдохнуло, стало мягким, послушным. Я положила его на чистую холстину и начала растягивать — пальцами, ладонями, костяшками, — от центра к краям. Сначала оно сопротивлялось, потом поддалось, потом стало тонким, почти прозрачным. Я видела через него свет. Я видела через него свои руки. Я видела через него мир — искажённый, дрожащий, но настоящий.

Я разложила начинку по всей поверхности, оставив края свободными. Потом свернула тесто в рулет — длинный, тугой, тяжёлый. Смазала маслом. Посыпала сахаром. И поставила в печь.

Пока штрудель пёкся, кухня наполнялась запахом, которого я не чувствовала много лет. Яблоки, корица, изюм, орехи, тесто. Это был запах детства. Запах другого мира. Запах того, что я потеряла и что теперь возвращалось — через мои руки, через мою память, через моих людей.

Штрудель вышел золотистый, хрустящий, с тёмными полосами начинки, которые просвечивали сквозь тонкое тесто. Я разрезала его. Он рассыпался на слои. Я положила кусок на блюдце и протянула Астрид.

Она взяла, откусила, прожевала. Замерла. Потом посмотрела на меня, и в её глазах было что-то, чего я не видела раньше. Не удивление. Не восторг. А что-то похожее на благодарность. На признание. На то, что бывает между учителем и учеником, когда ученик понимает, что учитель дал ему нечто большее, чем рецепт.

— Это, — выдохнула она, — лучше шарлотки.

Сигрид попробовала. Подтвердила то же самое. Марта попробовала и подвела итог:

— Это можно продавать. Дорого. Очень дорого.

Сальма попробовала и заметила:

— Это — как в книге. Как в той книге, где дальние страны.

Тирра попробовала и воскликнула:

— Это — самое вкусное, что я ела.

Ивар попробовал и объяснил:

— Это полезно. Корица — для крови. Яблоки — для живота. Орехи — для ума.

Гвен попробовала и признала:

— Я не люблю сладкое. Но это — хорошо.

Бертран не пробовал. Но он подошёл, посмотрел на штрудель, потом на меня, и обронил одно слово:

— Хорошо.

Я стояла на кухне, смотрела на них, на всех, на каждого, и думала: вот оно. Ещё одно. Ещё одно, что я принесла из своего мира. Штрудель. Тонкое тесто. Яблоки. Изюм. Орехи. Корица. Я не знала, станет ли он таким же товаром, как шарлотки, как пастила, как сидр. Но я знала, что он — уже часть дома.

Вечером мы сели за стол, и на столе лежал штрудель — нарезанный, золотистый, с тёмной начинкой. Мы ели его с чаем, и все улыбались.

Глава 17

Купцы приехали через две недели, как и обещали. Я увидела их телеги издалека, с крыльца, куда вышла проветриться после утренней работы. Готфрид и Корнелиус, на двух повозках, с мукой, сахаром, яблоками, специями и новой тарой. Они въехали во двор, огляделись и остановились. Я видела, как они смотрят на коровник, на курятник, на сеновал, на лагерь рабочих, на новую кузню. Готфрид покачал головой и произнёс:

— Мадам, каждый раз, когда я приезжаю, я не узнаю двор. Вы строитесь быстрее, чем я успеваю продавать.

Я ответила:

— Мы работаем. Проходите. У нас есть новое.

Они вошли в дом. Астрид и Сигрид уже выставили на стол всё, что у нас было. Шарлотки, штрудель, пастилу, мармелад, конфеты, яблочный сыр, уксус с травами, настойки, желе. Готфрид посмотрел на стол и замер. Потом обвёл взглядом знакомые банки и плошки и произнёс:

— Это я знаю. Шарлотки. Пастила. Мармелад. Сидр. Варенье. Уксус. Это я беру всегда. А вот это… — он показал на штрудель, на сыр, на конфеты, на желе, на настойки, — это что?

Я объяснила: