Я сказала:
— Ваша светлость, я благодарна за честь. Но я не могу обсуждать союз сейчас. У меня стройка. У меня люди. У меня деревни. У меня дела. Я не думаю о замужестве. Я думаю о том, как пережить зиму. Как накормить людей. Как построить дома. Как вырастить сад. Если вы хотите говорить о делах — я готова. Если вы хотите говорить о союзе — я не готова. Простите.
Граф помолчал. Потом кивнул. Медленно. Как кивают люди, которые не привыкли к отказам, но умеют их принимать. Он сказал:
— Понимаю. Вы — хозяйка. У вас — дела. Мы подождём. Мы вернёмся. Позже. Когда вы будете готовы.
Я кивнула:
— Спасибо. Я ценю ваше понимание.
Он улыбнулся — впервые за весь вечер. Коротко, уголками губ. Потом встал и сказал:
— Мы поедем. Но мы вернёмся. Вы нам интересны, мадам Ольтова. Очень интересны.
Они уехали. Я стояла на крыльце и смотрела, как их карета исчезает за поворотом. Сальма стояла рядом. Потом она сообщила:
— Ты справилась. Лучше, чем я думала. Лучше, чем справилась бы я.
Я ответила:
— Я не справилась бы без тебя. Ты знала, что говорить. Ты знала, как себя вести. Ты — моя поддержка.
Она улыбнулась — тихо, уголками губ.
— Они вернутся. Потому что графы — не барон. Они — честные соседи.
Я кивнула. Мы пошли в дом. Стройка шла. Сад шумел. Яблоки наливались. Купцы должны были вернуться через неделю. А графы — через месяц.
Глава 16
Вечером, когда стройка на день затихла и рабочие разошлись по лагерю, мы собрались за столом — свои, пятнадцать человек, — и стали думать. Тема была простая: яблоки. У нас их было много. Очень много. Свежих, сушёных, вяленых, в мочёных, в варенье, в повидле, в джеме, в сидре, в пастиле, в шарлотках. Купцы брали всё, но купцы всегда хотели больше. А мы всегда хотели удивить. Потому что тот, кто удивляет, — тот продаёт дороже. Тот, кто удивляет, — тот держит рынок. Тот, кто удивляет, — тот не боится конкурентов.
Марта начала первой. Она открыла книгу и прочитала вслух, что у нас уже есть. Потом сказала:
— Всё это хорошо. Но купцы привыкли. Им надо что-то новое. Что-то, чего нет ни у кого. Что-то, что они не смогут сделать сами.
Астрид подала голос:
— Мы можем делать яблочный сыр. Не сыр из молока, а сыр из яблок. Увариваем сок с мёдом, с пряностями, пока не станет густым, как сыр. Потом режем. Потом сушим. Получается сладко, плотно, хранится долго. У нас такого нет. У купцов такого нет. Это — новое.
Сигрид добавила:
— А ещё — яблочный уксус с травами. Не простой, а с мятой, с мелиссой, с чем-то ещё. Он и в еду, и в лекарство. Ивар знает травы. Ирма знает травы. Они помогут.
Ивар кивнул и сказал:
— Я знаю, какие травы можно добавить. Чтобы вкус был лучше. Чтобы хранилось дольше. Чтобы лечило. Я покажу.
Ирма добавила:
— Я могу сделать настойки. На яблоках. На травах. На мёде. Не спиртные — лечебные. Для детей, для стариков. От простуды, от живота, от усталости. Это тоже можно продавать.
Сальма подняла голову от книги и заметила:
— Я читала в старой книге, которую нашла в дальней комнате. Там был рецепт яблочного желе. Не варенья, не повидла, а желе. Прозрачного, как стекло. Его делают из сока, с сахаром и с чем-то, что даёт густоту. Я не всё поняла, но можно попробовать.
Я сказала: