— Скажи, он хоть раз навестил тебя после случившегося? Ему вообще было интересно, что стало с дочерью человека, спасшего ему жизнь? — он умолкает. — Я так и думал. И надо же, после всего этого он ещё и отнял у тебя пекарню.
— Откуда ты об этом знаешь?
— Полдесятилетия я пролежал у тебя под подушкой. Я знаю о тебе всё, Элль. Я чувствовал твоё сердце. Оно почти такое же озлобленное, как моё.
Значит, ранее он просто издевался надо мной, притворяясь, будто не помнит моего отца.
— Заткнись.
— Не стану, — с игривой ноткой отвечает колдун. — Он отдал твою пекарню так, словно она ничего не значила. Подписал бумаги, даже не задумавшись. И почему? Потому что твоя мачеха имела связи, а ты была никем. Потому что ты ничего не значила. Ни тогда, ни сейчас.
— Хватит!
— Мы с тобой хотим одного и того же, — он наклоняется ближе, его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего, и мне в нос ударяет запах застоявшегося дыма из его рта. — Мы оба хотим, чтобы принц заплатил.
— Почему?
— Потому что его отец, мой дорогой брат, запер меня, когда я попытался забрать то, что принадлежало мне по праву. Трон предназначался мне. Я был старшим сыном, но наш отец любил моего брата больше, и когда я попытался забрать своё наследство по праву рождения, меня назвали предателем. Меня пытались казнить, а когда это не удалось, заточили в тюрьму.
— Ты врёшь. Король — старший сын.
Его глаза темнеют.
— Нет. Единственная причина, по которой он сидит на троне, заключается в том, что я обратился к магии. Я влюбился в неё, но она никогда не была тёмной. Когда они узнали, чем я занимаюсь, они клеймили меня злом до тех пор, пока я им не стал. Разве ты не понимаешь, Элль? Я знаю твоё сердце, потому что оно такое же, как моё. С нами обоими судьба обошлась несправедливо.
Мне не следует его слушать. Следует выбросить талисман в окно и убежать, но я этого не делаю. Потому что истории, которые столько раз передавали шёпотом, что они превратились в мифы, теперь обретают смысл. О том, как единокровный брат короля обезумел от власти и попытался убить собственную семью, отравив их в рамках какого-то эксперимента. Как он брал у них кровь, пока они спали, чтобы практиковать новые заклинания.
— В ту ночь ты пытался убить принца, — говорю я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Не короля. Почему?
— До него было проще всего добраться. Мой брат никогда не появляется на публике, особенно с тех пор, как узнал, что я сбежал. Но если бы его сын умер, он пришёл бы на похороны, и тогда у меня появился бы шанс. И я бы добился своего, если бы не твой отец. Такая преданность. И всё впустую ради принца, который даже имени его не помнит.
— Что тебе от меня нужно? — слова кажутся предательством в ту же секунду, когда срываются с языка. Мои родители растили меня не той девушкой, которая станет обсуждать своё желание с человеком, так открыто говорящим об убийстве, даже если я потеряла всё.
И всё же я жду его ответа.
— Сделка, — начинает он ходить по кругу. — Видишь ли, пока я был заперт в талисмане, у меня было предостаточно времени обдумать свои варианты и разобраться в собственных ошибках. Я больше не хочу его убивать. Только моего брата, чтобы занять своё место законного наследника.
— Как? — спрашиваю, приподнимая бровь.
— Обмен судьбами. Зелье моего собственного приготовления. Хочу лишить его титула, богатства, всего. Хочу, чтобы король забыл даже о том, что у него есть сын.
— А взамен?
— Я верну тебе то, что у тебя украли. Когда вы с моим племянником выпьете одно и то же зелье, ты получишь его судьбу, а он — твою.
— То есть я стану особой королевской крови?
— Нет. Ты унаследуешь его божественную удачу. А он станет тем, кем сейчас являешься ты. Без денег, почти без ничего за душой, вечно работающим и ничего не добивающимся. А ты… ты получишь всё, чего желаешь, как сейчас получает он. Пекарня станет твоей. Твоя мачеха будет разоблачена как мошенница, которой она и является. У тебя будут богатство, свобода, всё, что должно было принадлежать тебе, — из складок мантии он достаёт флакон с серебристой переливающейся жидкостью. — Всё, что тебе нужно, — заставить его выпить это. Если вы оба примете зелье, ваши судьбы поменяются местами.
— Я не могу так поступить, — смотрю на флакон.
— Нет? Тогда возвращайся к тому, чем занималась. Работай до смерти. Правда думаешь, что мачеха когда-нибудь позволит тебе уйти? Открыть собственную пекарню? Они и её у тебя отнимут. Такие, как она, всегда побеждают, но так быть не обязано. Магия способна на всё, если ты готова заплатить цену, — Сормэн вкладывает флакон мне в руку, и я медлю, но затем думаю о том, что всю жизнь буду под каблуком Марго, прислуживать сводным сёстрам, и сжимаю его пальцами. — Это твой шанс получить то, что предназначалось тебе. Добиться справедливости за своего отца. Разве ты этого не хочешь?
Хочу. Боги мне в помощь, хочу.
— Какова цена?
Он мрачно усмехается.