Все разом отмерли, зашуршали, подвигаясь ближе к горшку, смыкая полукольцо вокруг Йолика. Маг, хотя и продолжал магичить, их не прогонял, позволяя стоять рядом.
— Смотрите, как синеет! — восторженно крикнул младший поваренок.
Он чуть ли не под локоть Йолику подлез, стараясь ничего не пропустить.
— Пальцем не тыкай! Чародейство проткнешь, — сурово шикнул на него старший.
— Разве оно протыкиваемое? — удивленно пробормотал механик Маздуфф.
А камердинер Ковырялова ничего не сказал, он старательно следил за горшком. Именно следил — его глаза так энергично двигались туда-сюда, что казалось, вот-вот выпадут из орбит. Гита тоже не выдержала — потянулась к горшку, чтобы посмотреть, что он там увидел. Может, червячок какой по кулешу бегает?
Забывшись, магичка придвинулась слишком близко к Йолику. Хлопок! Вспышка! А-ай...
Гита, на миг ослепленная магией мужа, испуганно отшатнулась. Но было поздно — темная и светлая магии уже встретились, заклинание Йолика начало палить мелкими фейерверками. Окружающие, расшвыривая стулья, отскакивали от стола, стараясь убежать подальше от страшного колдовства. Только поварята остались стоять, разинув рты.
— Вот это потеха... — прошептал старший.
— Огненная! — добавил младший.
К их разочарованию, потеха длилась недолго. Взмахнув рукой, Йолик ловко, одним махом, сгреб свою магию в кулак. Высыпал все еще стреляющие искорки прямо в рот и шумно сглотнул, облизнувшись. В тот же миг его глаза загорелись красными огоньками.
— Бежим! А то щас магией шибанет! — всполошено заорала ключница Алья.
— Стоять! — рыкнул Йолик. — Уже не шибает.
Действительно, глаза темного мгновенно потухли, магических огоньков нигде не было видно. Только супница слегка дымилась, распространяя аромат свежеподогретого кулеша.
— И это всё? — разочарованно спросил поваренок. — Потехи больше не будет?
— Не будет, — расстроила его Гита. — Кино-то уже кончилось, — тихонько добавила она.
По комнате пронеслась волна разочарованных вздохов. От гостей явно ждали новых фокусов.
— Йолик, а теперь объясни нам, пожалуйста, что здесь происходит, — попросила Гита.
"... и что за представление ты разыграл", — хотела добавить она, но вовремя спохватилась.
Авторитет мужа никак нельзя было ронять. Задание ведь еще не выполнено, до лесопилки они даже не добрались. Люди должны верить в могущество городских магов.
Темный, внушительно прокашлявшись, громко объявил:
— Уважаемые господа, попрошу вас посмотреть сюда!
И ткнул пальцем ровнехонько в центр супницы. Энергично — чуть палец в кулеше не утопил.
"Господа" дважды просить себя не заставили, зашумели-зашелестели, снова подходя к столу. Первой в супницу заглянула Харитина:
— Это что озорство?! — взвыла она раненым бургодутом. — Кто позволил едой баловаться?! Где ж это видано, хверверками ее коптить!
И глянула на Йолика так свирепо, что он на всякий случай шагнул назад:
— Это не я! — пробормотал торопливо. — Оно там уже было, я только на поверхность его вытянул. Гита, посмотри. Это по твоей части.
Сообедники расступились, давая магичке подойти к столу. Она внимательно всмотрелась в горошок с кулешом, который приобрел насыщенный синий цвет. Надо сказать, очень красивый, настоящий "мертвенный индиго". Не удивительно, что Харитина так рассердилась — в этой безнадежной синеве даже мясо нельзя было рассмотреть.
Гита осторожно поводила рукой над горшком, прислушиваясь к своим ощущениям. Склонившись, нюхнула похлебку:
— Похоже на настой сунь-трынь травы, — пробормотала она. — Думаешь, кто-то подлил его в готовое блюдо?