Опоссум Шрёдингера. Смерть в мире животных: читать начало книги онлайн

Илл. 2. Шимпанзе по-разному реагируют на труп члена своей группы

В этой главе я установила две опоры для аргументации, которую буду строить далее. Прежде всего я обрисовала различие между стереотипным и когнитивным поведением. Хотя стереотипные реакции проявляют многие животные (например муравьи), в следующих главах мы сосредоточимся на когнитивных реакциях. Говоря конкретнее, я рассмотрю вопрос о том, способны ли животные проявлять когнитивные реакции определенного типа, а именно реакции, обусловленные понятием смерти. Кроме того, учитывая, что меня интересует понятие смерти, в этой главе я решила еще одну основополагающую задачу – определила, что такое понятия. Далее я тщательно обрисую, какими мыслительными способностями должно обладать животное, чтобы мы могли утверждать, что у него есть не только понятийное мышление, но и понятие смерти. Но для начала необходимо выявить некоторые предубеждения, которые могут затруднить наше понимание. Этому будет посвящена следующая глава.

Глава 2

Косатка, которая пронесла своего мертвого детеныша через полмира

Летом 2018 года СМИ всего мира облетела история косатки Талекуа, ставшей главной героиней настоящей трагедии. Талекуа потеряла детеныша – он умер вскоре после рождения – и, очевидно, не смогла с этим смириться. Весь мир следил за тем, как она передвигала труп, подталкивая его мордой, чтобы он не утонул. По всем признакам это можно было истолковать как проявление скорби. История продолжалась ни много ни мало семнадцать дней, и за это время Талекуа проплыла за своей семьей больше тысячи миль, унося с собой мертвое дитя. Ученые, наблюдавшие за ней, начали опасаться за ее здоровье, так как Талекуа, слишком занятая телом своего детеныша, мало ела: потребляемой пищи едва хватало, чтобы восстановиться после родов.

История Талекуа всех глубоко тронула. Ей посвящались стихи и эссе, ее сотни раз обсуждали в социальных сетях. Печальную одиссею Талекуа освещали такие СМИ, как The Washington Post, CNN и The Guardian[18]. На этом дело не кончилось, и через пару лет, когда Талекуа родила здорового детеныша, об этой прекрасной новости писали так, будто речь шла о рождении ребенка какой-нибудь знаменитости[19].

Почему же этот случай так всех увлек? Если оставить в стороне очарование китообразных в целом, история Талекуа зацепила нас не просто потому, что она удивительна, но потому, что она нашла в нас отклик. Мы считали, что прекрасно понимаем чувства косатки, и видели в поведении матери отражение нашего собственного опыта переживания горя от утраты близкого человека. Эта возможность проявить эмпатию позволила нам на некоторое время почувствовать более тесную связь с миром животных.

Впрочем, некоторые обозреватели выражали обеспокоенность: возможно, мы лишь антропоморфизируем поведение Талекуа[20]. Можем ли мы быть уверены, что косатка понимала: ее детеныш умер? Возможно, она несла его как раз потому, что считала его живым и просто помогала ему не отстать? Откуда нам знать, действительно ли чувства, переживаемые косаткой, были сродни тому, что мы называем скорбью? Вполне вероятно, что мы всего лишь проецировали на нее наш собственный опыт, наш человеческий способ видения мира. Описывая Талекуа человеческими категориями, мы, быть может, не уважаем ее «косатскость».

Соблазн антропоморфизации при толковании поведения животных является одним из серьезных факторов, вызывающих озабоченность специалистов по сравнительной психологии и этологии, которые, как правило, стараются не приписывать животным свойств сверх тех, что необходимы для объяснения их поведения. И ни в коем случае ничего не подкрепленного эмпирическими данными. Поэтому вместо нравственности животных говорят об их просоциальности, вместо языка – о коммуникации, а вместо дружбы – об аффилиативных взаимоотношениях. Таким образом ученые защищают свои дисциплины от нашей глубоко укоренившейся склонности толковать любое поведение животных в человеческих категориях.

Сравнительной танатологии как разделу этологии и сравнительной психологии также свойственны опасения по поводу антропоморфизма. Здесь эта опасность еще очевиднее по причинам, связанным с предметом изучения этой дисциплины. В других науках против антропоморфизма можно применить методологические меры ограничения, однако сравнительная танатология, поскольку в ней изучаются реакции животных на смерть, сталкивается с ограничениями этического характера, которые осложняют применение таких мер.

Чтобы лучше с этим разобраться, необходимо вновь сделать небольшое отступление и рассмотреть методы исследования поведения и разума животных. В самом общем смысле существует три метода, которые позволяют изучать, как себя ведут представители определенного вида и какие когнитивные и эмоциональные механизмы лежат в основе их поведения. Это экспериментальный метод, метод наблюдения и анекдотический метод.

В рамках экспериментального метода животное помещают в заданные условия, обычно лабораторные, в которых можно проверить его реакцию на различные ситуации. Преимущество этого метода состоит в том, что он обеспечивает нам достаточный контроль над различными факторами, способными повлиять на поведение животного, и потому позволяет проверить различные гипотезы о том, как функционирует его разум.

Например, в девяностых годах ученые Дэниел Повинелли и Тимоти Эдди провели серию экспериментов, чтобы проверить, обладают ли шимпанзе моделью психического состояния, то есть могут ли они понимать, что другие индивиды обладают разумом с убеждениями, желаниями, восприятием, ощущениями и т. д. Говоря конкретнее, Повинелли и Эдди изучали, могут ли эти приматы понять, когда на них смотрят, а когда нет. Проверялась, таким образом, их способность приписывать другим индивидам восприятие[21]. Для этого одного шимпанзе помещали перед двумя исследователями, чтобы выяснить, у кого из них обезьяна попросит еды соответствующим жестом, очень похожим на человеческий жест, который мы используем, когда чего-то «просим», – протянув руку ладонью вверх. Важной деталью эксперимента было то, что один человек стоял спиной к шимпанзе и только второй мог видеть обезьяну и, соответственно, распознать ее жест. Ученые обнаружили, что шимпанзе просят еду только у того субъекта, который их видит.

Однако результат мог быть связан не с тем, что шимпанзе понимал, что его видит только повернувшийся к нему человек, а с тем, что животное просто выучило правило: «мой жест лучше работает с тем, кто стоит ко мне лицом». Чтобы провести различие между первой гипотезой – гипотезой «разума» и второй – «поведенческой», перед шимпанзе разыграли ситуации, в которых оба человека стояли к ним лицом, но только один мог их видеть, а второй смотрел наверх, носил повязку на глазах или даже ведро на голове (см. илл. 3). В этом случае Повинелли и Эдди обнаружили, что шимпанзе, не разбирая, просят еду у обоих. Так, меняя условия эксперимента, ученые смогли отделить гипотезу «разума» от «поведенческой» гипотезы и пришли к выводу, что поведение шимпанзе подчиняется поведенческому правилу, а не пониманию, когда на них смотрят, а когда нет.

Хотя экспериментальный метод позволяет контролировать переменные и проверять гипотезы, у него есть ряд недостатков, связанных с экологической валидностью. Речь идет о том, что условия экспериментов обычно являются слишком искусственными и имеют мало общего с естественной средой обитания животного. Так, в описанном примере не учитывается, что шимпанзе эволюционировали и росли в среде, где не встречаются маски и пластиковые ведра. Вполне вероятно, что это влияет на их способность распознавать эффект, который эти предметы оказывают на зрение. Эксперимент Повинелли и Эдди также сильно критиковали, поскольку при естественном взаимодействии шимпанзе редко делятся едой друг с другом, а потому предложенные условия могут не соответствовать социальному интеллекту, характерному для этих приматов[22].

Илл. 3. Некоторые из условий в рамках эксперимента Повинелли и Эдди

В последующих экспериментах вместо кооперативных моделей поведения были выбраны конкурентные, более соответствующие экологии и социальности шимпанзе. В одном из наиболее известных экспериментов[23] двух шимпанзе разного социального ранга с противоположных сторон запускали в комнату, в которой лежал банан. В одних случаях зрительный доступ к местоположению банана имели оба примата, в других место, где находится фрукт, видел только нижестоящий шимпанзе. Исследователи обнаружили, что шимпанзе более низкого ранга прекрасно использовал в свою пользу информацию о том, что видит или не видит конкурент, и направлялся к банану только в тех случаях, когда был вне поля зрения доминирующего шимпанзе (избегая тем самым хорошей взбучки).

Хотя психологи всегда стараются скорректировать условия экспериментов в соответствии с экологией и способностями рассматриваемого вида, какое-нибудь животное может не пройти тест по причинам, не связанным с тем, умное оно или глупое. Возможно, условия были неподходящими для того, чтобы животное проявило способность, которую ученые пытаются изучить (как в исследовании Повинелли и Эдди). Или субъект просто может не понять, что от него требуется в эксперименте. В конце концов, для прохождения тестов животным не дают руководства с инструкциями, и сообщить им, что от них в точности требуется, никак нельзя. Бывает и так, что условия эксперимента не вызывают у животного достаточного интереса. Ведь животное не догадывается, что делает вклад в развитие науки (а даже если бы и знало, то вряд ли заинтересовалось бы такой высокой целью).

Альтернативой здесь служит метод наблюдения. Это систематический и продолжительный мониторинг популяции животных, ведущих обычную жизнь в дикой природе. С помощью таких наблюдений можно собрать данные о том, присутствуют ли в данной популяции определенные формы поведения, а также о том, как часто и каким образом эти формы используются. Исследования методом наблюдения близки к описанию естественного поведения животных и часто приводят к неожиданным открытиям. Например, раньше считалось, что использование орудий в естественной среде свойственно только человеку, однако Джейн Гудолл, изучавшая шимпанзе национального парка Гомбе, обнаружила, что в своих сообществах эти животные тоже используют орудия[24]. С тех пор благодаря наблюдениям эта способность была зафиксирована среди представителей огромного множества видов – от приматов до насекомых, включая дельфинов, рыб и осьминогов[25].

Исследования-наблюдения обычно имеют высокую экологическую валидность, поскольку в них за животными, как правило, следят в естественной среде или во время спонтанного взаимодействия с другими представителями своего вида. Такие исследования могут многое рассказать о поведении животных. Однако они плохо подходят для определения способностей, лежащих в основе поведения, поскольку при недостаточном контроле над средой повышается вероятность вмешательства неизвестных факторов.

Поэтому метод наблюдений часто дополняется экспериментами, проводимыми в дикой природе. Один из наиболее известных подобных экспериментов провели Роберт Сейфарт и Дороти Чейни. Они хотели изучить сигналы тревоги, которые ранее наблюдали у обезьян-верветок. Ученые подозревали, что эти сигналы различаются в зависимости от того, о каком хищнике они предупреждают – леопарде, орле или змее. Вместе с Питером Марлером они провели эксперимент, во время которого использовали громкоговоритель, спрятанный в месте обитания этих обезьян. Исследователи собирались систематически изучить реакции приматов на различные звуки, издаваемые хищниками, и для этого использовали аудиозаписи[26]. В результате гипотеза ученых подтвердилась: каждый сигнал провоцировал разные формы поведения, соответствующие стратегиям защиты от того или иного хищника. Когда воспроизводились звуки, издаваемые леопардами, обезьяны забирались на ближайшие деревья; при воспроизведении криков орлов верветки смотрели вверх и искали кусты, в которых можно спрятаться; звуки змей заставляли приматов рассматривать землю в поисках источника опасности. Эксперимент подтвердил, что сигналы этих обезьян обладают конкретным семантическим содержанием: они соотнесены с отдельной частью внешнего мира и не служат лишь выражением эмоционального состояния животного.

Исследования-наблюдения тем полезнее и надежнее, чем шире объем выборки, то есть чем больше число изучаемых особей, разнообразие зафиксированных форм поведения и общая продолжительность изучения популяции. При этом этологи иногда могут стать свидетелями отдельных случаев особенно выделяющегося, странного или необычного поведения и решают задокументировать их и опубликовать об этом статью. Тогда мы говорим, что этолог использует третий метод исследования разума животных – анекдотический.

Анекдотический метод – это ситуативное описание спонтанно наблюдаемого поведения одного животного или группы. Этот метод схож с методом наблюдения, так как основан не на манипуляциях с внешней средой, а на простом мониторинге. Однако анекдотический подход не диктуется намерением изучить конкретное явление в некой популяции, а состоит в фиксации поведения, наблюдаемого случайно.

Как вы можете догадаться, при изучении разума животных этот метод менее надежен, поскольку не обеспечивает никакого контроля над факторами, способными повлиять на изучаемые повадки, а также допускает возможность серьезных ошибок в их интерпретации, особенно если они не наблюдались ранее. И все же это тоже важный метод, поскольку он может открыть новые направления исследования или поставить под сомнение то, что нам было известно о конкретном виде до сих пор.

Психологи Люси Бейтс и Ричард Бирн перечислили ряд критериев, которые обеспечили бы этому виду исследований бóльшую надежность. Во-первых, важно, чтобы наблюдение и описание поведения осуществлял специалист. Это как никогда очевидно в эпоху интернета, когда множество вирусных роликов с животными, делающими странные вещи, то и дело неверно трактуются широкой аудиторией.

Пример тому – видеоролик, записанный в океанариуме, где белуха взаимодействует с детьми, смотрящими на нее через стекло. Белуха то и дело подплывает к ним с открытой пастью, будто дразня их, а дети реагируют на каждое ее приближение, давясь от смеха[27]. Большинство людей, посмотревших видео, поняли поведение белухи так же, как и дети, и решили, что белуха с ними играла. Однако, как отметила специалист по китообразным Лори Морино, белуха вела себя агрессивно, а то, что могло показаться игрой, на самом деле было формой угрозы, вероятно, вызванной желанием остановить нескончаемые детские крики и удары по стеклу[28]. Поэтому очевидно, что гораздо лучше, если такие случаи будут интерпретировать эксперты, специализирующиеся на отдельных видах животных, а не одноклассники из общего чата в вотсапе.

Во-вторых, отмечают Бейтс и Бирн, важно, чтобы поведение животного было записано на видео или сфотографировано. Если это невозможно, сразу после столкновения с необычными повадками нужно сделать записи, стараясь придерживаться как можно более объективных формулировок и не добавляя ничего сверх того, что реально наблюдалось. В публикации же об увиденном случае нельзя добавлять ничего, что не было упомянуто в изначальных записях. Дело в том, что человеческая память небезупречна и склонна к фантазии (верите вы или нет, но бóльшая часть того, что вы помните, в реальности происходило не так, как вам кажется). Соблюдать это требование важно еще и потому, что истории о таких случаях обычно описывают совершенно неожиданные формы поведения, и поэтому исследователь должен быть осторожен и не полагаться на свою память.

Наконец, для оценки отслеживаемого поведения необходимо, чтобы его подтвердили разные исследователи в разных ситуациях. Наблюдение одного этолога ненадежно, и его трудно интерпретировать. То же самое наблюдение, сделанное несколькими людьми в разные моменты, гораздо более валидно, а также дает больше информации, которая поможет в интерпретации собранных данных. Поэтому анекдотические исследования часто публикуются в виде сборника наблюдений, сделанных несколькими людьми.

В числе наиболее известных – сборник, опубликованный Эндрю Уайтеном и Ричардом Бирном, в котором описаны случаи, собранные различными исследователями и указывающие на то, что приматы способны намеренно обманывать других[29]. Среди прочих там изображен случай с шимпанзе, ухаживавшим за самкой, который при внезапном появлении доминантного самца скрыл руками свою эрекцию. Рассказывается о случае, когда горилла, увидев на дереве вкусный фрукт, остановилась и притворилась, что умывается, пока члены ее семейства не прошли мимо и она не осталась с фруктом наедине. Есть в сборнике и такой случай: бабуин, убегавший от других обезьян, которые хотели его поколотить, вдруг выпрямился и сделал вид, что с интересом смотрит вдаль, будто заметил какую-то опасность – хотя на самом деле ее там не было, – и таким образом отвлек своих преследователей.

[18] Selk A. Update: Orca abandons body of her dead calf after a heartbreaking, weeks-long journey // Washington Post. 2018. August 12. URL: (дата обращения: 09.12.2020); Pulkkinen L. Grieving orca mother carries dead calf for days as killer whales fight for survival // The Guardian. 2018. July 27. URL: (дата обращения: 09.12.2020); Darran S. Tour of grief is over for killer whale no longer carrying dead calf // CNN. 2018. August 13. URL: (дата обращения: 09.12.2020).

[19] Wallington N. Tahlequah the orca – famous for carrying her dead calf for 17 days – gives birth again // The Guardian. 2020. September 7. URL: http://www.theguardian.com/environment/2020/sep/07/tahlequah-the-orca-famous-for-carrying-her-dead-calf-for-17-days-gives-birth-again (дата обращения: 09.12.2020).

[20] Howard J. The ‘grieving’ orca mother? Projecting emotions on animals is a sad mistake // The Guardian. 2018. August 14. URL: http://www.theguardian.com/commentisfree/2018/aug/14/grieving-orca-mother-emotions-animals-mistake (дата обращения: 09.12.2020).

[21] Povinelli D. J., Eddy T. J. What young chimpanzees know about seeing // Monographs of the Society for Research in Child Development. 1996. 61 (3). P. i – vi, 1–152.

[22] Hare B. Can competitive paradigms increase the validity of experiments on primate social cognition? // Animal Cognition. 2001. 4 (3–4). P. 269–280.

[23] Hare B. et al. Chimpanzees know what conspecifics do and do not see // Animal Behaviour. 2000. 59 (4). P. 771–785.

[24] Гудолл, Дж. Шимпанзе в природе: поведение / пер. с англ. Е. З. Годиной, В. В. Свечникова; под ред. Л. А. Фирсова. М.: Мир, 1992.

[25] Bentley-Condit V. K., Smith E. O. Animal tool use: current definitions and an updated comprehensive catalog // Behaviour. 2010. 147 (2). P. 185–221; Brown C. Tool use in fishes // Fish and Fisheries. 2012. 13 (1). P. 105–115; Finn J. K., Tregenza T., Norman M. D. Defensive tool use in a coconut-carrying octopus // Current Biology. 2009. 19 (23). P. R1069–R1070; Krutzen M. et al. Cultural transmission of tool use in bottlenose dolphins // Proceedings of the National Academy of Sciences. 2005. 102. P. 8939–8943; Maák I. et al. Tool selection during foraging in two species of funnel ants // Animal Behaviour. 2017. 123. P. 207–216.

[26] Seyfarth R. M., Cheney D. L., Marler. P. Monkey responses to three different alarm calls: evidence of predator classification and semantic communication // Science. 1980. 210 (4471). P. 801–803.

[27] Видеозапись доступна по ссылке: .

[28] Messenger S. Why this video of a beluga whale ‘playing’ with children is actually very sad // The Dodo. 2014. August 22. URL: https://www.thedodo.com/why-this-video-of-a-beluga-wha-685343078.html (дата обращения: 16.12.2020).

[29] Whiten A., Byrne R. W. Tactical deception in primates // Behavioral and Brain Sciences. 1988. 11 (02). P. 233–244.