Порывшись в сумочке, она извлекла оттуда визитную карточку и протянула Кэму. Визитка была ярко-зеленая, разрисованная подсолнухами. Стебли подсолнухов обвивались вокруг имени, цветы – круглые черные глазки с желтыми ресницами – подмигивали с ламинированного пластика. На визитке значилось жирными зелеными буквами:
СИДНИ КИМ Доцент, мастер эссе и мемуаров и. о. декана факультета литературного творчества Эдемвильский колледж
– Поскольку все вот так в последнюю минуту, – сказала Сид, – будем очень благодарны, если сообщите о своем решении в течение недели. – Она встала, сунула в рот еще одну «Ноксборо» и продолжила с сигаретой в зубах: – Просто напишите мне на мейл. Если будут какие-то сомнения, разумеется, приезжайте, мы вам покажем и колледж, и квартиру. И учтите – если это для вас важно – это краткосрочный контракт. Только на семестр. Разумеется, с возможностью продолжения, но…
– Мы это обсудим, – быстро вставила Квин и улыбнулась Сид, не разжимая губ. – Спасибо.
Кэм был слишком занят – разглядывал визитку. Вдруг перед ним возникла левая рука Сид.
– Кэмпбелл?
Он, все еще ошарашенный, послушно потряс ее руку.
– Рад был познакомиться, Сид.
Она кивнула ему, затем Квин.
– Буду ждать от вас ответа.
И ушла, оставив после себя тяжелое встревоженное молчание.
– Что это ты так перепугалась? – спросил Кэм.
Квин плеснула себе еще спиртного. На этот раз пила неторопливо, выгадывая время: хотелось подумать, прежде чем отвечать.
Кэму она о Селесте не рассказывала. Ни слова. Даже мельком не упоминала свою единственную встречу с округом Ренфилд. С чего же теперь начать?
Так ничего и не придумав, она сказала наконец:
– Просто не по себе. Как-то все это уж очень внезапно.
– Ага, мне тоже, – неубедительно ответил Кэм.
И снова уставился на визитку, с которой на него смотрели подсолнухи.
Глава четвертая
Тебя затягивает
Округ Ренфилд.
Квин так и этак гоняла во рту это название, пока они с Кэмом возвращались из «Красного двора». Путь недолгий – несколько кварталов, четверть часа пешком; но в эти холодные раннемайские иды дорога домой казалась бесконечной.
Округ Ренфилд.
Если у «Леден-Холлоу» странный металлический привкус, то «Ренфилд» ощущается на языке как пачка чипсов, стресканная на ночь глядя. Пачкает рот. Маслянистая пленка на губах, крошки, застрявшие между зубами, жгучесть, которая теперь кажется тошнотворной, – и ничем ее не выветришь. «Округ Ренфилд» – эти слова режут язык и нёбо, будто осколки стекла с солью пополам.
Была прежде (теперь вышла из моды) в ее родных краях такая поговорка: то-то и то-то, мол, так же вероятно, как найти дорогу из Ренфилда. Иначе говоря, шансы близки к нулю – ведь всем известно, что дорог из Ренфилда не существует.
Например:
– Как думаешь, «Киты» (футбольная команда средней школы города Бент – «Вперед, Киты!») попадут в этом году на первенство штата?
– С этим задротом – их новым тренером? Ха! Да скорее найдется дорога из Ренфилда!
Округ Ренфилд занимает небольшую долину между двумя отрогами Кэтскиллз, имеющими форму полумесяца, так называемыми Биллоухиллз. Холмы Биллоуз – как попросту зовут их местные – поросли густым сосновым бором, в котором стоит вечный туман. Шембел-Вудз – так называются эти леса, по имени Артура К. Шембела.
Начался этот округ с россыпи голландских и немецких поселений, с лесорубов и трапперов, работавших на Шембелов, с шахтеров, изрывших склоны Биллоуз карьерами, в которых добывали известняк и гранит.
Холмы цвета могильных плит прорезает напрямик дорога Биллоуз-роуд. С обеих сторон стиснули ее огромные каменные стены, оплетенные милями колючей проволоки, чтобы уберечь путешественников от падения камней. Проехав по этой дороге (если когда-нибудь по ней поедете), вы увидите сами: она существует лишь по доброй воле этих гор. Стоит холмам Биллоуз однажды решить, что хватит с них дорог, они с легкостью схлопнутся, и Ренфилд окажется в ловушке – навсегда.