Легко. Почти робко.
Его губы твёрдые. Такие же, как его грудь, как вся его невероятная, совершенная фигура.
Они чуть шевелятся в ответ. Совсем чуть-чуть. И этого крошечного движения, этого ответного нажима достаточно, чтобы внутри всё перевернулось.
Поцелуй длится долю секунды. Мгновение. Вспышка.
Но этой доли хватает, чтобы его глаза вспыхнули золотистым, ярким, почти ослепительным свечением.
Золото дракона. Чистое, первозданное, древнее.
И это свечение мне одновременно нравится и пугает.
Эйнар не двигается. Стоит неподвижно, как изваяние, только прищуривается чуть заметно, сжимая челюсть до выступающих желваков.
Я делаю шаг назад. Потом ещё один.
— Ну что, — мой голос звучит на удивление ровно, хотя внутри всё дрожит. — Отвозишь меня на гонки? Или передумал?
Мы мчим сквозь ночь на его мотоцикле, и ветер — дикий, сумасшедший, пьянящий — хлещет в лицо, выдувая из головы все лишние мысли. Я прижимаюсь к его спине, вцепившись руками в куртку, и чувствую, как под моими пальцами перекатываются мышцы, как сильно и ровно бьётся его сердце.
Эйнар ведёт мотоцикл так, будто родился за рулём — уверенно, дерзко, с каким-то особенным, драконьим изяществом. Мы лавируем между потоками машин, взмываем в воздух на магических ускорителях, и каждый раз, когда земля уходит из-под колёс, моё сердце замирает, чтобы через мгновение забиться с утроенной силой.
Под Красным мостом уже шумно. Толпа зрителей, яркие огни, запах магии и адреналина. В воздухе парят десятки летающих экипажей — причудливых, сверкающих, каждый со своим характером. Гонки вот-вот начнутся.
— Азалиэль! — знакомый голос перекрывает шум толпы.
Лираэль, моя подруга и сокурсница, машет мне рукой из-за ограждения. Её глаза сияют от предвкушения, а на лице — та самая безбашенная улыбка, за которую я её и люблю.
— Ты всё-таки сбежала! — кричит она, подбегая. — А это кто с тобой? — Она с интересом разглядывает Эйнара, и я ловлю себя на том, что мне это почему-то не нравится. — Присоединяйтесь к нам! У нас как раз один экипаж свободный!
— Нет-нет, — мотаю головой я, хотя где-то в глубине души эта мысль кажется безумно привлекательной. — Я вообще-то как целитель планировала...
— Искорка трусит? — Эйнар склоняет голову набок, и в его глазах пляшут золотистые искры. — А я вот очень даже за. Мне как раз штурман нужен. Тот, кто не побоится лететь со мной в самое пекло.
Он смотрит на меня в упор, и в этом взгляде читается самый настоящий вызов. Тот самый, который я не могу не принять.
— Выбирай экипаж, Дракоша, — слышу я свой собственный голос и сама себе удивляюсь.
Эйнар усмехается и через минуту уже тащит меня к сверкающему чёрно-золотому экипажу, который парит в воздухе, нетерпеливо вибрируя от переполняющей его магии.
— Этот, — коротко бросает он организатору.
И мы взлетаем.
Это невозможно передать словами. Это нужно чувствовать.
Эйнар ведёт экипаж так, словно мы не над землёй парим, а танцуем в небе. Резкие виражи, головокружительные пике, мгновенные ускорения — каждый манёвр отдаётся во мне электрическим разрядом. Я кричу от восторга, когда мы проносимся в сантиметре от скалы, и хохочу, когда он ловко уворачивается от летящего навстречу экипажа соперников.
— Левее! — ору я, перекрывая шум ветра. — Поток магии справа, он выбросит нас на скалы!
— Умница, Искорка! — он бросает на меня быстрый взгляд, и в этом взгляде столько одобрения, что у меня перехватывает дыхание.
Мы проходим очередной вираж, и я смотрю на него. На то, как ветер треплет его чёрные волосы, как напряжены его руки на руле, как хищно прищурены глаза, в которых горит золото дракона. Он прекрасен. В своей стихии, в своей силе, в своей дикой, необузданной свободе.
И я чувствую, как в груди разливается что-то тёплое, тягучее, опасное. Адреналин смешивается с чем-то другим, чему я пока боюсь дать название.
Финишная черта вспыхивает ослепительной лентой.