Когда мы отрываемся друг от друга, я смотрю в его глаза, в которых теперь горит не просто золото — целое солнце.
— Я не жалею, — шепчу я, отвечая на незаданный вопрос. — Ни о чём.
Вернувшись в реальность из таких приятных и одновременно уничтожающих меня изнутри воспоминаний, я резко отшатываюсь. Сердце останавливается, и мне становится невыносимо плохо. Я всхлипываю отчаянно, так сильно, что даже горло начинает саднить от боли.
Глава 28
— Азалиэль… Что с тобой?
— Почему ты солгал? Почему ты не сказал нам с Аэроном, что мы с тобой были знакомы раньше, чем ты просил меня спасти своего учителя. Почему ты нам соврал? И почему я ничего об этом не помнила до сего момента? Ты заблокировал мои воспоминания? Но зачем? Как ты мог быть спокоен на нашей с Аэрон свадьбе, — резко перебиваю и сыплю требовательными вопросами.
Руки трясутся. Меня колотит от ужаса. Схожу с ума от мысли — почему забыла его? Как так получилось, что наша встреча с Эйнаром размылась в сознании, и я не знала, что познакомилась с ним ещё тогда… шесть лет назад за год до знакомства с Аэроном, что стал для меня самым важным, любимым и дорогим человеком после моего отца. Не просто познакомилась с кронпринцем, я ощутила духовную связь с ним. Ту, которую невозможно было описать словами. С учётом что после этого через год у меня возникла другая духовная связь, но с его учителем.
Нет… Это неправильно. Духовная связь с двумя не должна возникать. Почему я такая неправильная? Что я сделала не так? Где допустила ошибку?
— Ты сама избавилась от воспоминаний о нашем знакомстве. Хотела забыть обо мне и чтобы и я забыл о тебе. Я принял твоё желание. Я отпутсил тебя. Принял твой выбор позже быть с моим учителем, а не со мной. Не мешал тебе строить семью с Аэроном, хотя все годы вашего брака умирал от душевной боли.
Я сама избавилась от воспоминаний о нём? Но почему? Должна быть причина такому поступку. Почему я сделала это? Виски прострелило болью. Я отшатнулась, сделав шаг назад, обняла себя, скрестив руки на груди и сглотнула слишком вязкую слюну, собравшуюся во рту. Очередной водоворот воспоминаний захлестнул меня, снося настоящее с моего пути.
Шесть лет назад...
После чудесной ночи, проведенной с прекрасным мужчиной я проснулась с улыбкой на губах. Я просто лежу, чувствуя, как губы до сих пор покалывает от воспоминания о вчерашнем вечере, и улыбаюсь. Как дурочка. Как влюблённая дурочка.
Потому что именно это со мной и случилось. Я влюбилась.
Впервые в жизни.
Я целовалась с парнями и до этого. Было пару робких подростковых экспериментов, пара поцелуев на студенческих вечеринках, один даже с драконом — однокурсником, который пытался за мной ухаживать. Но никогда — никогда! — после поцелуя у меня не подкашивались колени. Никогда сердце не выпрыгивало из груди так, что, казалось, его слышно за километр. Никогда я не чувствовала, что земля уходит из-под ног, а воздух становится слишком разреженным, чтобы дышать.
А с ним — с этим наглым, самоуверенным, невероятным Дракошей — случилось всё сразу.
И это был мой первый настоящий поцелуй.
Я прикасаюсь пальцами к губам и чувствую, как щёки заливает краской. В двадцать четыре года. Та, кого мать уже почти списала со счетов как «безнадёжную старую деву». И надо же было влюбиться именно в молодого дракона!
Но когда я вспоминаю его глаза — голубые, с золотистыми искрами на дне — мне становится всё равно. Когда я вспоминаю, как мы вместе лечили раненых после гонок, как наши магии переплетались в идеальном танце, как он смотрел на меня так, словно я была центром его вселенной... Возраст теряет значение. Статусы теряют значение. Всё теряет значение.
Остаётся только он.
Стук в дверь заставляет меня подскочить.
— Госпожа Азалиэль, вам доставили, — голос горничной звучит загадочно, с придыханием.
Я накидываю халат, вылетаю в гостиную и замираю.
Там, на журнальном столике, стоит огромная корзина. Нет, не корзина — целая оранжерея. В ней — десятки растений. Но не просто букет, не те дурацкие розы, которые принято дарить на первом свидании. Я всматриваюсь и ахаю.
Серебристый мох, светящийся в тени. Корень жизни — редчайший экземпляр, который я видела только в академических гербариях. Цветы ночного солнца, раскрывающиеся только в полнолуние. Трава забвения — да её же почти не осталось в природе!
К корзине прикреплена записка. Всего несколько слов, но от них сердце пропускает удар.
«Искорке, которая лечит не только магией, но и своим существованием. Твой Дракоша».
Я прижимаю записку к груди и чувствую, как по щеке скатывается слеза. Дурацкая, счастливая, благодарная слеза.
В голове начинает крутиться мысль, сначала робкая, а потом всё более навязчивая. А что, если?.. Что, если мы могли бы открыть свою лечебницу? Не привязанную ко дворцу, не зависящую от материнских интриг и отцовских компромиссов. Просто место, где мы могли бы лечить — вместе. Где его драконья сила и моя эльфийская магия могли бы творить настоящие чудеса.
Я представляю это так ясно, словно уже видела. Уютный дом на берегу моря, светлые палаты, сад с редкими растениями. И он — рядом. Всегда.