Мы первые.
Я выскакиваю из экипажа, и ноги подкашиваются от переизбытка эмоций. Не думая, не рассуждая, я бросаюсь к Эйнару и обнимаю его. Крепко, отчаянно, вкладывая в это объятие весь восторг, всю благодарность, всё то, что бурлит внутри.
— Мы сделали это! — кричу я в его грудь.
Он замирает на мгновение, а потом его руки смыкаются вокруг меня. И это объятие длится чуть дольше, чем позволено простым знакомым.
— Пострадавшие! — крик Лираэль возвращает нас с небес на землю.
Несколько экипажей столкнулись на последнем вираже. Мы с Эйнаром переглядываемся — и бросаемся к ним.
Я даже не думаю, не анализирую. Просто чувствую его рядом, чувствую, как его магия переплетается с моей, как мы работаем синхронно, словно делали это тысячу раз. Я тянусь к одному пострадавшему, он — к другому. Я заживляю рану — он стабилизирует магический фон. Я снимаю боль — он успокаивает дыхание.
Это похоже на танец. На магию. На что-то гораздо большее, чем просто целительство.
— Ты как? — спрашивает он, когда мы заканчиваем с последним.
— Лучше не бывает, — выдыхаю я, и это чистая правда.
— Неплохо для начинающей, — он ухмыляется, и в его глазах снова пляшут искры. — Но мой дедушка в своё время...
— Твой дедушка, Дракоша, наверное, ещё яйца откладывал, когда моя бабушка уже всю округу лечила, — парирую я, не удержавшись.
Он смеётся. Громко, заразительно, от души.
— Острый у тебя язычок, Искорка, — говорит он, и в его голосе звучит неприкрытое восхищение.
В груди разливается приятное томление. Я смотрю на него, на этого наглого, самоуверенного, невероятного дракона, и ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Что я готова стоять здесь, в этом шумном, суматошном месте, и чувствовать его взгляд на себе вечность.
Но гонки заканчиваются, толпа редеет, и реальность возвращается.
— Мне пора, — говорю я тихо, но в голосе нет уверенности. — Мать, наверное, уже обыскалась.
— Я отвезу тебя, — это не вопрос, не предложение. Это утверждение.
Я должна отказаться. Должна сказать «нет», поблагодарить и уйти. Но вместо этого киваю.
— Хорошо.
Мы снова мчим сквозь ночь. Я прижимаюсь к его спине, вдыхаю запах ветра и драконьей магии, и мне кажется, что я никогда не хотела, чтобы дорога длилась вечность, так сильно, как сейчас.
Мотоцикл останавливается у моего дома. Я слезаю, поправляю волосы, не зная, что сказать. Мы стоим в тишине, и эта тишина наполнена чем-то большим, чем просто слова.
Эйнар делает шаг вперёд. Один шаг, и между нами почти не остаётся расстояния. Его рука тянется к моему лицу, и я замираю, чувствуя, как его пальцы касаются выбившейся пряди, как осторожно, почти невесомо, он заправляет её за ухо.
— Искорка, — его голос звучит хрипло, и в этой хрипотце столько всего, что у меня подкашиваются колени. — Ударь меня, если посчитаешь оскорблением то, что я хочу сделать дальше.
Я не успеваю ответить.
Его губы находят мои.
Смело. Отчаянно. Так, словно от этого поцелуя зависит его жизнь.
И в этот момент происходит что-то необъяснимое. На магическом уровне, глубоко внутри, там, где живёт моя эльфийская сущность, вспыхивает свет. Я чувствую его — его магию, его дракона, его душу. Они тянутся ко мне, переплетаются с моими магическими нитями, и это так правильно, так естественно, так...
Я не отталкиваю. Я отвечаю.
Мои руки сами тянутся к нему, пальцы зарываются в его волосы, и я тону в этом поцелуе, в этом мужчине, в этом безумии, которое случилось с нами сегодня.