— Тебе стоит принять душ и одеться. Через час все собираются, чтобы обсудить наши дальнейшие действия.
Она видела, как растет его раздражение, пока она просто смотрела на него в ответ, стискивая зубы, в то время как вся ее душа тянулась к нему. Ее сила жаждала его силы, и она снова задумалась: чувствует ли он эту ее борьбу.
С каждым прошедшим днем она все больше убеждалась, что не чувствует.
Как и Теон. Тесса не ощущала и его. Тишина через связь была оглушающей. Все это кричало о том, насколько они сломаны. Эта тишина была такой громкой, что хотелось кричать и бушевать. Уйти и остаться. Спасти и разрушить.
В какой-то момент Лука сдвинулся с места, и подошел ближе к ней. Тесса даже не заметила когда это случилось. Она почувствовала едва уловимое прикосновение, когда его пальцы скользнули вниз по ее руке, словно это было последнее, что ему хотелось делать. Но опять же, она была его долгом. Но это прикосновение… Боги, это прикосновение хоть немного усмиряло бурю, даруя ей передышку от безумия, и ее веки дрогнули и прикрылись сами собой.
Он шумно выдохнул, а потом тихо пробормотал:
— Что мне с тобой делать, Тесса?
Ее глаза резко распахнулись, и она отпрянула от его прикосновения.
Что ему с ней делать?
С этой дикой, неукротимой, хаотичной сущностью, которая никогда не делала, как велено. И не может стать той, кем должна была быть?
Что ему с ней делать?
С той, кто не может разгрести собственное дерьмо и вечно нуждается в спасении?
Что ему с ней делать?
С Источником, который не способен подчиниться? С той, от кого ждут, что она все поймет, но при этом ничего не объясняют?
Из ее губ вырвался глухой, мрачный смешок. Звук, окрашенный безумием, завладевшим ее душой.
Ему стоило бы спросить, что она собирается делать со всеми ними.
— Блядь, — пробормотал Лука. — Я не это имел в …
Но она уже уходила от него, направляясь в сторону ванной.
Холодная плитка пола в ванной помогла ей почувствовать опору. Она обернулась и посмотрела обратно в спальню. Лука не сдвинулся с места, но его глаза сузились, когда она выдержала его взгляд.
Затем она захлопнула дверь.
Подойдя к туалетному столику, она увидела свое отражение. Ее фиолетовые глаза светились, и она не знала, как заставить их перестать. Не знала, хочет ли теперь вообще этого. Столько лет ей твердили, что нужно научиться это контролировать. Столько лет она этого боялась. Столько лет считала себя слабой из-за того, что не могла это покорить. Но, может быть…
Она подняла руку, и свет собрался в ладони, а среди него закружились золотые и серебряные блестки. Вспышки молний. Буря в ее руке.
Может быть, в конце концов, все они ошибались.
Не отрывая взгляда от своего отражения, она улыбнулась. Впервые за все свои годы она позволила себе принять то, кем была в самой своей сути. Она не станет меняться ради других. Не будет подавлять свой свет или отрицать свою тягу к тьме. Не станет съеживаться и позволять другим спасать ее.
Она стянула рубашку через голову, а затем сбросила свободные штаны, оставив их лежать на полу. Затем шагнула в душ, включила воду и позволила горячей струе омывать себя.
«Что мне с тобой делать?»
Это говорил Декс.
Это говорил Теон.
Это говорил Лука.
Они ничего с ней не сделают. Ни хера не сделают. А вот она?