Рассвет ярости и гнева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она готова исполнить свое предназначение. По-своему.

— Рада видеть, что ты на ногах, дикая ярость, — произнес Тристин, и в его голосе звучали легкие, игривые нотки, когда Тесса вошла в просторную гостиную.

Тесса встретилась с ним взглядом, но ничего не сказала. Ни намека на улыбку, ни приподнятой брови. И она заметила, как его легкая улыбка дрогнула и померкла.

Лука ждал ее, когда она вышла из ванной. Когда Тесса появилась, с ее волос все еще капала вода, и она была абсолютно обнаженной. Никто из них не проронил ни слова. Он лишь указал на сверток одежды, брошенный на стол. Там оказались леггинсы, свитер и нижнее белье. Носков и обуви не было. Впрочем, она бы их все равно не надела. Потом она последовала за ним вниз по лестнице, туда, где собрались все остальные: Разик и Элиза, Сиенна и Джиа, Тристин и Ксан.

Пронзительные сапфировые глаза старшего из мужчин внимательно следили за ней. Точно так же, как он делал всегда, сквозь панель зачарованного стекла. На шее у него по-прежнему был белый каменный ошейник. Похоже, никто так и не придумал, как его снять.

Из-за затянувшегося молчания Тристин покосился на Луку:

— Она вообще хоть что-нибудь сказала?

— Ни слова, — коротко бросил Лука, проходя мимо нее.

Тристин на мгновение замялся, а потом осторожно спросил:

— А по связи?

— Тишина от обоих, — последовал ответ. Мрачный и лаконичный, как и двое других мужчин в этой комнате.

Тристин снова повернулся к Тессе, и прежняя шутливая интонация исчезла из его голоса, уступив место чему-то более мягкому. Более доброму.

Осторожному.

— Тут есть еда, Тесса, — сказал он. — Но если хочешь чего-то другого: я могу это устроить.

Она медленно подошла к угощению, разложенному вдоль стены: фрукты и хлеб, пончики и крекеры, разные джемы, мясная нарезка и сыры.

Тристин возник рядом с ней и протянул чашку дымящегося кофе. Она снова подняла на него взгляд. И он тихо, только для нее, произнес:

— Да ладно тебе, дикая ярость. Это жест примирения.

Как будто чашка кофе могла что-то исправить. Исцелить вот это все. Исправить хоть что-нибудь.

Но она все равно взяла ее. Горячая чашка согрела ладонь, пока Тесса потянулась за крекером и откусила кусочек.

— Оставь ее в покое! — раздался голос Луки с другого конца комнаты, где он устроился в кресле, закинув лодыжку на колено и прижав пальцы к виску. — Ей не нужна эта опека. Если хочет вести себя как ребенок и всех игнорировать — пусть.

Он, наверное, ждал, что она вспыхнет. Хоть как-то отреагирует. Но она даже не стала смотреть в его сторону. Тесса просто поставила чашку и набрала на маленькую тарелку немного еды. Если он хочет вернуться к тому, какими они были раньше: она не против. Он — угрюмый козел, а она…

Что ж, она не вернется к той, кем была прежде, но если он хочет притвориться, что между ними никогда ничего не было, она подыграет.

Схватив чашку кофе, она отошла к окнам, поставила посуду на приставной столик и уставилась наружу, откусывая кусочек пончика. Серое небо кружило снежной метелью: вихрь снежинок и льдинок опускался на землю. Снег должен был идти все реже по мере приближения весеннего равноденствия, но погода оставалась холодной и унылой.

Тесса не замечала тяжелого молчания, опустившегося на комнату, пока Тристин не кашлянул, слегка прочистив горло:

— Прошло уже две недели с тех пор, как мы…

— Выкрали ее из камер Пантеона? — подсказала Сиенна.

— Пожалуй, можно и так сказать, — пробормотал Тристин.

— А как еще это назовешь?

— Освободили?