Награду за золотую многоножку нам выплатили серебром — два массивных ящика, набитых слитками. Давид поставил их себе под кровать для пущей надёжности и теперь спал практически на них, как сказочный дракон на грудах сокровищ. А если к этим двум прибавятся ещё, то Давиду придётся искать себе кровать побольше, либо спать прямо на ящиках, что он, скорее всего, и сделает. Мысленно он уже тратил свою долю на покупку дома для матери, виноградника, земли и отары овец, способных покрыть всю долину, где он жил, от края до края. Вот только такое количество серебра незаметно протащить домой вряд ли выйдет. Золото более компактно.
— Я знаю одного ювелира, и он с удовольствием поможет вам превратить ваше серебро в красивые и безупречные драгоценные камни, которые вы без труда сможете потом обменять на родине на серебро или золото, — предложил Чжу Эн.
Я благодарно кивнул — это был бы отличный выход. Драгоценные камни можно проглотить, спрятать в одежде или в том же мехе, и, не зная, что они есть, хрен их найдёшь. А затем у Каца обменять всё на деньги. Да, это был бы выход.
— В таком случае после вашего возвращения я приглашу его во дворец, — решил наместник.
— Буду благодарен, — ответил я. — В таком случае у меня всё. Пойду обрадую своих друзей, что нам предстоит новая работа.
— Восемь с половиной тысяч, — прошептал Давид, привыкая к сумме. — Это ж двадцать пять тысяч нашими, да ещё серебром. Больше восьми тысяч на каждого. Обалдеть! Да я когда вернусь домой, настоящим князем стану. Дом куплю — нет, два: один себе, второй маме. Машину выкуплю у дяди, виноградник…
Давид замер посреди комнаты, думая, куда ещё потратить свалившиеся на него богатства, которые, правда, ещё надо добыть. Но нашего пылкого друга какие-то там Красные кулаки точно не остановят. По дороге к этим деньгам он, если надо, их лично покрошит и без всякого «Вулкана», голыми руками.
— У меня патронов почти нет, — задумавшись, сказала Вика, пиля небольшой пилочкой ногти. — Только три запасные ленты на шестьдесят выстрелов.
— Да я думаю, тебе и не придётся стрелять, — чуть подумав, ответил я. — Будешь осуществлять разведку и моральную поддержку. Кстати, у бандитов патроны и попытаемся тебе добыть. У их тяжёлых пулемётов должен быть схожий с твоими тарахтелками калибр.
— А что с огнемётной смесью для «Вулкана»? — уточнил Давид. — У меня полбака только осталось.
— Делают, — ответил я.
Местные алхимики, взяв за образец огнемётную жидкость из резервуара «Вулкана», теперь пытались воссоздать что-то схожее, используя сырую нефть, жир, фосфор и лишь бог или дьявол знает что ещё, потому что результаты их исследований уже спалили одну лабораторию, чудом не устроив пожар в самом городе. И теперь все испытания проходят за городской чертой. Но, глядя, с каким энтузиазмом они взялись за дело, уверен, что у них что-то да выйдет. Не знаю что, не знаю сколько, но какую-то дрянь они точно создадут.
Кстати, заряды для моего Зевса местные умельцы тоже пытаются сделать. С бронебойными болванками пока глухо, как и с осколочными зарядами. Мне просто отлили с десяток полнотелых металлических шаров. Летят криво, косо и не очень далеко. Но в стену или крепость шагов с трехсот я точно попаду. Это тебе не монстр — объект стабильный, неподвижный. А там металлическая болванка весом под сотню килограммов и так натворить дел сможет немало.
— А зачем тебе чай и шёлк? — уточнила Вика, глянув на комнату, заставленную подарками от горожан.
— А ты представь, сколько это будет стоить дома, — ответил я, — учитывая, что торговли с Китаем нет уже много лет. Да и нам же ходить в чем-то надо. Мне вот, например, — я ткнул в ярко-алый халат с серебряным медведем, — весь гардероб перешивать надо.
— Хорошая мысль, — согласился Давид, мысленно накинув ещё пару овец к той отаре, которой уже было тесно в родной Грузии.
— Итак, завтра с утра испытания, — я посмотрел на Давида. — Местные кулибины приготовили очередную дрянь в качестве замены той, что у тебя сейчас в баках. Мне надо отстрелять несколько болванок, чтобы понять, как они себя поведут в бою: дальность полёта, пробивное воздействие, как они вообще себя поведут при разгоне. Потом встреча с Гао Лаем, командующим нашим походом. Там нужно присутствовать всем.
Вика понимающе кивнула, отметив для себя, что до обеда она свободна. Местные умельцы при всём своём желании патроны для её пулемётов, увы, изготовить не могли.
— Хорошо, — откинувшись назад, Давид подхватил с блюда кисть винограда и со вкусом начал её есть. — Если б не семья, я бы, честно, домой и вовсе не стал возвращаться.
— Эй, ты чего? — я с удивлением посмотрел на нашего грузина.
— А что меня там ждёт? — пожал плечами Давид. — Это ты у нас там дворянин, вольный. Закроешь долг перед Бестужевым — и вовсе сам себе принадлежишь. А нам с Викой что там светит? Особенно ей. А здесь мы герои, хоть и «лао вай» — великаны с севера, истребители чудовищ. У меня здесь и почёт, и уважение, и серебра столько, что в России я таких денег даже и во сне не увижу. Бабы каждую ночь новые, все мечтают от меня ребёнка получить. Служанки вчера ночью даже драку устроили за очередь, кто ко мне в кровать ляжет. А там что? Лицо, ограниченное в правах: куда пошлют — туда и иди, что скажут — то и делай. Ни перспектив, ни надежд. Семилетний контракт с государством ещё попробуй переживи. А там всё равно хрен тебя на волю отпустят, всё равно будешь служить, только уже как гражданин, с правом на отпуск и получением зарплаты и всего прочего, в том числе государственных наград и воинских званий. Но только здесь у меня и так всё это есть, и не надо семи лет ждать.
— В полку у Бестужева нормальное отношение ко всем пилотам, — возразил я.
— А ели они с вами за общим столом? — спросил Давид, глядя мне в глаза. — Или отдельно?
— Отдельно, — ответил я, опустив взгляд. — Но ты же знаешь правила.
— Знаю, — ответил тот. — Только для тебя они одни, а для меня другие. Ладно, — махнул он рукой, — давай ложиться спать. У нас завтра много работы.
За 20 лет число псиоников выросло в разы. Я — один из них. А ещё много уродов получили эти силы. Мне не хотелось брать правосудие в свои руки. Но пришлось…
Глава 15
Глава 15
Выстрел. Железное ядро с гулом взмыло по дуге в воздух и устремилось вперед. Секунда, две — и оно с грохотом падает на землю, подняв вверх кучу пыли и песка.