Когда Катя закончила свое импровизированное выступление, я и Андрей, словно по команде, переглянулись.
– А это не у тебя сегодня были презентации дизайнерских проектов для будущего офисного здания? – я вопросительно посмотрел на друга.
– У меня, – кивнул Андрей. – И кажется мы нашли идеальный, – усмехнулся мой заместитель. – Все же я заберу у тебя эту девушку, – и его слова прозвучали как-то двусмысленно.
Глава 5.
Екатерина.
Когда я закончила читать Алисе очередную сказку про принцессу, томящуюся в высокой башне в ожидании прекрасного принца, мне вдруг пришла в голову мысль, показавшаяся безумной лишь на первый взгляд. Я мягко закрыла книгу, любуясь мордашкой девочки, которая слушала меня с поразительным вниманием, широко распахнув свои большие, голубые глаза. Казалось, она действительно верила в каждое мое слово.
– Алиса, а хочешь, я тебе кое-что покажу? – спросила я, чувствуя, как внутри меня нарастает легкое волнение, смешанное с предвкушением.
Она воодушевленно кивнула, все еще пребывая в сказочном мире.
– А что? Что ты мне покажешь, Катя?
Я бережно достала из своей сумки плотно свернутые эскизы. Это был мой шанс, пусть и перед самой непредвзятой и юной аудиторией. Осторожно развернув их на полу, я сразу почувствовала, как Алиса, словно маленький щенок, тут же подползла ко мне, рассматривая незнакомые рисунки с неподдельным интересом.
– Это мой проект, – объяснила я, стараясь подбирать слова попроще, чтобы было понятно ребенку. – Я должна была сегодня рассказывать про него важным дядям и тетям, но, видишь ли, важные дяди и тети решили, что у них есть дела поважнее. Поэтому, раз уж они пропустили самое интересное, расскажу тебе. Смотри, вот здесь будут работать люди. А вот тут они смогут отдыхать и пить чай, чтобы не уставать. А это… это будет твоя любимая комната.
И я провела для Алисы самую необычную презентацию в своей жизни. Я рассказывала ей о каждом уголке офисного пространства, о цветовой палитре, о функциональности каждого элемента мебели. Я объясняла, почему здесь будет светло и уютно, создавая комфортную атмосферу для работы, и почему важно, чтобы люди чувствовали себя счастливыми на своем рабочем месте. Я говорила так, словно передо мной сидела не маленькая девочка, а строгий и придирчивый заказчик. И, знаете, она слушала с таким сосредоточенным вниманием, с каким не слушал ни один инвестор на моем веку. Она задавала вопросы, восхищалась яркими деталями и искренне радовалась каждому моему слову, каждой моей идее. В этот момент я почувствовала себя настоящим профессионалом, создающим что-то важное и нужное миру. Возможно, это был всего лишь детский восторг, но этот восторг был искренним, и он значил для меня намного больше, чем пустые похвалы опытных бизнесменов.
Как только мой маленький слушатель решил, что презентация окончена, она устроила настоящую бурю оваций и восторженно закричала:
– У-р-р-р-ра! Очень красиво. Я тоже хочу там играть, Катя. Когда мы пойдем туда, а?
Я почувствовала, как румянец залил мои щеки. Было приятно знать, что все мои старания не прошли даром и оставили приятное впечатление в головах людей, и пусть этого человеку всего лишь от горшка два вершка. Я улыбнулась, радуясь тому, что смогла хоть немного порадовать этого маленького, но крайне сообразительного человечка.
Однако наша идиллия продолжалась недолго. Во время уборки эскизов я вдруг заметила яркий фломастер, брошенный прямо возле свежеисписанной стены. Сердце неприятно кольнуло. Алиса покраснела, опустив голову в знак вины.
– Это я… – почти неслышно прошептала она, чувствуя неловкость из-за своего поступка.
– Ничего страшного, Алиса, – сказала я с улыбкой, стараясь сгладить ситуацию. – Все можно исправить. А может быть, мы вместе отмоем стену? Будет еще веселее!
К моему огромному удивлению, Алиса поддержала эту идею с энтузиазмом, словно это было самым увлекательным занятием в ее жизни. Мы вместе намочили тряпку теплой водой, намылили ее душистым мылом и принялись старательно оттирать ненавистные фломастеры со стены. Работа продвигалась медленно, но весело. Алиса усердно водила тряпкой по стене, пачкая свои маленькие ручки. Иногда она размазывала фломастер еще больше, превращая стену в настоящий авангардный шедевр. Но я не ругала ее. Я лишь осторожно направляла ее движения, стараясь не испортить ее старания. И знаете что? Это было действительно весело и познавательно. Я вспомнила свое детство и осознала, что самые простые вещи могут приносить огромное удовольствие.
Вскоре Алиса, устав от работы, вдруг обиженно заявила, что голодна. Я открыла дверцу холодильника в надежде найти там что-нибудь съедобное для ребенка, но меня ждало полнейшее разочарование. Холодильник выглядел так, словно его ограбили. Пустые полки, одинокий йогурт с истекшим сроком годности и полупустая банка соуса – вот и все содержимое этого печального зрелища. В морозильной камере тоскливо ютились полуфабрикаты, покрытые толстым слоем льда, и пара безымянных брикетов мороженого. В полном недоумении я закрыла дверцу. Неужели ее отец питается исключительно этим набором холостяка? Или он вообще не питается дома?
– Что мы будем кушать, Катя? – жалобно спросила Алиса, пытливо заглядывая мне в глаза.
Я вдруг почувствовала себя ответственной за эту малышку. Нельзя же оставлять ребенка голодным. И тут я немного растерялась. Готовить из полуфабрикатов я никогда не умела и, честно говоря, не очень любила. Но что-то же нужно было придумать. Вспомнив беззаботное детство, я твердо решила сварить молочную лапшу. Моя бабушка всегда готовила ее для меня, когда я болела, и от одного запаха этой лапши становилось лучше. Быстро найдя на полке пачку макарон, а в холодильнике пакет молока, я принялась колдовать на кухне, стараясь воспроизвести тот самый вкус из детства.
К моему величайшему удивлению, Алиса уплетала молочную лапшу с огромным удовольствием, запивая ее теплым чаем. Я буквально светилась от счастья, глядя на ее довольное личико.
После обеда, наевшись до отвала, девочка явно устала и стала капризной. Чтобы хоть как-то развлечь ее и успокоить, я устроилась вместе с ней на мягком диване и начала читать вслух увлекательную сказку. Она прижалась ко мне, как маленький котенок, и довольно быстро уснула, убаюканная моим тихим голосом. Я нежно гладила ее по голове, чувствуя, как ко мне подступает волна нежности. А еще раздражения на ее отца, который мало того, что оставил ребенка, можно сказать, с первой встречной. Так ее и обещание вернуться через пару часов, нарушил, потому что прошло уже пол дня.
Вдруг я услышала звук открывающихся дверей лифта. И как он так может жить, когда лифт прямо в квартиру? Я этим озадачилась еще утром, когда вый из лифта оказалась в чужой квартире.
В квартиру вернулся отец Алисы.
Мое сердце замерло от неожиданности. Я не знала, как себя вести. Нельзя было шевелиться и разбудить Алису. Что он подумает, увидев меня здесь, на его диване, с его спящей дочерью в обнимку? Все эти мысли пронеслись в моей голове с бешеной скоростью. И я совершенно не знала, что мне ему сказать.
Глава 6.
Максим Державин
Входя в квартиру, я, старался ступать как можно тише, прекрасно зная, что Алиса, уже спит. Я проверил все по камерам, чтобы не застать врасплох, свою временную няню. Хотя конечно же не моя, но девушка так плотно засела у меня в голове, что мне стало казаться, что она именно “моя няня”. Рабочий день выдался изматывающим, и единственным желанием было поскорее добраться до дома. Но увиденная картина заставила меня замереть на пороге. Катя, уютно расположившись на моем любимом диване, нежно обнимала мою дочь. Алиса сладко посапывала, уткнувшись лицом в ее плечо. Квартира вдруг наполнился каким-то неведомым мне теплом, ощущением уюта, которого я не чувствовал уже очень, очень давно. Очнувшись от этого мимолетного оцепенения, я постарался сделать вид, что ничего особенного не произошло, и разрушить эту трогательную идиллию как можно деликатнее.