Временная няня для дочери босса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Месяц, отпущенный на создание шедевра, пролетел с головокружительной скоростью, оставив после себя лишь туманное впечатление бессонных ночей, перенапряжения и литров выпитого кофе. Дни слились в единый, бесформенный ком, где грань между реальностью и виртуальным миром эскизов и чертежей стиралась все больше. Сон стал роскошью, еда – досадной необходимостью, а главным идолом, которому я исправно поклонялась, – дедлайн. Я, словно археолог, усердно копалась в архивах, выискивая вдохновение в старых журналах и книгах по дизайну, жадно изучала последние тенденции, пытаясь угнаться за ускользающей модой. Лена, моя подруга, тоже активно корпела над своим проектом, время от времени выдавая "гениальные" идеи, которые я, впрочем, чаще всего игнорировала. Моя скромная студия превратилась в жалкое подобие филиала дизайнерской мастерской: повсюду валялись скомканные чертежи, измазанные краской образцы тканей, вырезки из глянцевых журналов и горы пустых чашек из-под кофе, количество которых, казалось, давно перевалило за число звёзд на ночном небе.

Я лелеяла мечту создать не просто красивый и функциональный офис, а настоящий арт-объект, оду креативности, место, где каждый сотрудник чувствовал бы себя не просто винтиком в огромной машине, а важной частью чего-то большего, место, где рождались бы гениальные идеи и совершались прорывные открытия. Я грезила о том, как мой проект заставит сурового босса "Вершины Успеха" ахнуть от восторга, и он, очарованный моим талантом, немедленно предложит мне работу с перспективами карьерного роста до небес.

И вот, наконец, настал тот самый судьбоносный вечер накануне презентации. Проект, как мне казалось, был готов на все сто процентов. Все эскизы отрисованы до мельчайших деталей, рендеры отрендерены в высочайшем качестве, спецификации выверены до последней запятой. Я сидела, уставившись на распечатанные листы, и вдруг меня, словно молнией, пронзило осознание: это не то! Это совсем не то, что я хотела сказать! Это слишком безлико, стандартно, предсказуемо, банально, скучно.

Безумие? Возможно. Истерика накануне важного события? Скорее всего. Но я просто не могла с собой совладать. В голове бешено крутилась карусель новых идей, образов, концепций, и я нутром чувствовала, что если не воплощу их прямо сейчас, то буду жалеть об этом до конца своих дней. И я, словно одержимая, принялась переделывать все заново. Ночь превратилась в кошмарный марафон: я рисовала, стирала, чертила, снова рисовала, переставляла виртуальную мебель в 3D-программе, пока глаза не стали слипаться от усталости, а пальцы не перестали слушаться онемевших рук. Под утро, совершенно обессиленная, но с каким-то маниакальным чувством выполненного долга, я рухнула в старое потёртое кресло, оставив свеженарисованные эскизы небрежно разбросанными по столу.

А потом наступило то самое злополучное утро, которое навсегда отпечатается в моей памяти, как череда трагикомичных событий. Будильник, проклятый будильник, как всегда, задребезжал настойчиво и противно, пытаясь сбросить себя с тумбочки на пол. Я, словно зомби, выползла из-под одеяла и, пошатываясь, побрела на кухню за спасительной чашкой кофе. Но в этот роковой момент на экране телефона, как назло, всплыло зловещее напоминание: "ПРЕЗЕНТАЦИЯ в "ВЕРШИНЕ УСПЕХА"!!!". В этот момент рука предательски дрогнула, и горячий кофе, словно по злой воле судьбы, выплеснулся из кружки прямо на мои драгоценные, с таким трудом нарисованные эскизы.

– Вот черт! – только и успела я выдохнуть, в панике хватая валявшиеся повсюду салфетки, пытаясь спасти хоть что-то.

Дальше – больше. Утро, словно сговорившись, решило добить меня окончательно. Сломалась молния на моей любимой кожаной сумке, той самой, которая должна была придать мне уверенности и солидности, той, что идеально подходила к моему строгому деловому костюму. Потом обнаружилась предательская стрелка, расползшаяся по новым колготкам, из-за чего пришлось в спешке облачаться в брюки, что категорически не входило в мои планы. А брюки, как назло, предательски помялись после долгого лежания в шкафу. И, в довершение всех бедствий, старый верный утюг, верой и правдой служивший мне долгие годы, неожиданно задымился и испустил дух прямо посреди глажки, оставив после себя лишь горький запах гари и окончательно испорченное настроение.

Утро превратилось в сплошную катастрофу, череду каких-то нелепых и досадных неприятностей, которые, казалось, нарочно испытывали меня на прочность и выдержку. Но вишенкой на этом злополучном торте из неудач стала моя роковая, непростительная ошибка с подъездом.

Хомутовский переулок, дом 8, этаж 11. Этот злосчастный адрес я знала наизусть, как таблицу умножения. Но, видимо, в состоянии крайнего стресса и маниакальной спешки, мой мозг решил, что все подъезды в мире абсолютно идентичны. В высотке, как назло, было два абсолютно одинаковых с виду подъезда: "А" и "Б". Презентация должна была состояться в офисе "Вершины Успеха", который располагался в подъезде "А", что, в принципе, было логично. Но я, в своем идиотском стремлении любой ценой успеть и не опоздать, совершенно не глядя, заскочила в подъезд "Б".

Подъезд "Б" оказался элитным жилым комплексом, где из лифта, как в каком-то шпионском фильме, можно было попасть прямо в роскошную квартиру. Апартаменты поражали своим великолепием: панорамные окна с захватывающим видом на город, дорогая дизайнерская мебель, ультрасовременная техника и какая-то непередаваемая аура благополучия и успеха. Стоимость этих апартаментов, несомненно, превышала стоимость всей моей жизни, вместе взятой. И уж точно здесь не было никакого ресепшена и деловой суеты, характерной для офисного помещения. По-моему, зрение окончательно меня подвело, когда вместо столов я увидела обедающего Державина с дочерью.

Вот так, в результате цепи досаднейших нелепостей, трагических случайностей и собственных чудовищных ошибок, я оказалась не где-нибудь, а в чужой квартире, абсолютно не готовая к презентации, с пролитым кофе на эскизах, сломанной молнией на сумке и окончательно подорванной верой в себя. Утро, которое по всем законам жанра должно было стать триумфальным началом моей блестящей карьеры, закономерно обернулось позорным и унизительным фиаско. И что теперь делать, я понятия не имела.

Глава 3.

Максим Державин.

Утро началось, как похоронный марш – фальшиво и безнадежно. Собственно говоря, как и все последние недели, превратившиеся в беспросветную полосу препятствий. Работа, словно сговорившись, испытывала остатки моей выдержки: сроки горели, правки сыпались как из рога изобилия, а партнеры и спонсоры демонстрировали чудеса бюрократической эквилибристики, придумывая новые, совершенно ненужные проблемы. И все это – на фоне непрекращающейся, ноющей боли от потери Маши. Год. Целый год прошел с тех пор, как ее не стало, а я все никак не мог выбраться из этой чертовой ямы.

Я, конечно, любил Алису больше жизни, она – единственное, что связывало меня с этим миром, но, признаться честно, совмещать рутинные обязанности по воспитанию неугомонной дочери с руководящей должностью в крупной корпорации оказалось непосильно сложной задачей. Каждый день превращался в изматывающий марафон с единственной целью – дотянуть до вечера и рухнуть в кровать без сил.

Агентство по подбору персонала клялось и божилось всем чем угодно, что новая, проверенная и опытная няня явится ко мне сегодня с утра пораньше. Давно я так не смеялся. Зная их «профессионализм», следовал совету: Верить им – себя не уважать. Время предательски утекало сквозь пальцы, а от обещанной «второй мамы», «доброй волшебницы» и просто «Мэри Поппинс» не было ни слуху ни духу. Я представил себе, сколько еще времени и нервов мне придется потратить на поиски подходящей кандидатуры… И вздохнул. Глубоко и обреченно.

Я уже катастрофически опаздывал на важную встречу с инвесторами, от которой зависело финансирование целого, черт побери, проекта. Этот проект мог вывести нашу компанию на новый уровень, а моя внезапная непунктуальность могла лишить нас этой возможности. Алиса, словно назло или чувствуя мое состояние, вертелась под ногами юлой, требуя немедленно начать читать дурацкую сказку про принцессу и единорога, параллельно разрисовывая розовыми и фиолетовыми фломастерами свежевыкрашенные обои в коридоре, и приклеивая к себе и всему что видела наклейки, будь они неладны. Отчаяние подступало к горлу, словно змея, обвивавшая меня своими ледяными кольцами. Еще немного, и я был готов взвыть от бессилия и тоски.

И тут, словно по мановению волшебной палочки или по чьей-то злой иронии двери лифта открылись и на пороге оказалась девушка, которая ошарашенно уставилась на меня и Алису.

– Боюсь, вы ошиблись этажом, – по ее виду сразу стало понятно, что она ошиблась или этажом или может быть вселенной. Но я не могу упустить такую возможность, да простить меня дочь. – Но, признаюсь, ваш визит весьма… оригинален. Вы опаздываете! – я сделал вид, что не понял, что девушка ожидала увидеть не то, что увидела. Если я провожусь еще хоть пять минут, то точно опоздаю на встречу. А значит надо действовать. – Все инструкции на столе, там же мой номер телефона, но звонить только в экстренной ситуации.

Я, наверно, пробурчал еще что-то невнятное и бессвязное про злосчастное агентство, про катастрофическое опоздание, про Алису, которая "обычно никого к себе не подпускает, но в исключительных случаях может проявить незначительное снисхождение". Да я сам уже давно никого к себе не подпускал. Бесконечный поток фальши, лицемерия, корысти и потребительского отношения уже давно превратил мою душу в выжженную землю и воздвиг между мной и окружающим миром непробиваемую стену, исписанную циничными афоризмами.

Девушка, явно сбитая с толку моей нерадушной встречей, попыталась что-то объяснить, робко бормотала про какую-то ошибку, про то, что она дизайнер, а не няня… Я устало махнул рукой, прерывая ее жалкие попытки объясниться. Не до нее сейчас. Абсолютно.

– Слушайте, – сказал я, стараясь говорить как можно мягче и убедительнее, хотя внутри все кипело от отчаяния и страха, – мне действительно, жизненно необходимо бежать. У меня важная, черт возьми, встреча, которая может решить судьбу не только мою, но и всех моих сотрудников. Просто побудьте с ней пару часов, ладно? Умоляю вас. Могу хорошо заплатить… даже очень хорошо.

Алиса, до этого момента равнодушно наблюдавшая за нашим бурным диалогом, вдруг оторвалась от обоев и уставилась на незнакомку своими огромными, наивными голубыми глазами. И произошло маленькое чудо. Обычно капризная, своенравная, непредсказуемая капризуля вдруг неожиданно протянула к ней свои крошечные ручки и робко попросила: "Почитай сказку!"

Я был в шоке. В полном, абсолютном шоке. Не раздумывая ни секунды, быстро накинул пиджак, поправил галстук и выскочил за дверь, бросив на прощание.

– Спасибо огромное! Я буду очень благодарен. Я скоро вернусь.

Честно говоря, в тот момент я был готов отдать все свои деньги, лишь бы получить эти драгоценные два часа свободы и успеть на эту чертову встречу.

В голове навязчиво билась лишь одна мысль: "Если эта хрупкая девушка, по ошибке оказавшаяся в моей квартире, продержится с моей дочерью хотя бы до вечера, я готов буду выплатить ей премию в тройном размере и купить путевку на Бали, на Мальдивы, в общем туда, куда она выберет.”

Екатерина Солнцева

Вместо ожидаемого строгого, но, в глубине души я надеялась, справедливого босса из «Вершины Успеха», меня встретил… необъятный Мужчина. Именно так, с большой буквы. Высокий, широкоплечий, с небрежной щетиной на мужественном, уставшем, даже немного измученном лице, и пронзительными, стальными серыми глазами, в которых плескалась неприкрытая тоска. Он смотрел на меня так, словно я вломилась к нему посреди ночи с бессмысленным требованием отдать фамильные драгоценности, разгласить государственную тайну и вообще разрушить его и без того непростую жизнь.

Рядом с ним крутилась, как заведенная, маленькая девочка – настоящий ходячий ураган. С растрепанными каштановыми волосами, задорно торчащими в разные стороны, размазанными по щекам и подбородку фиолетовыми разводами фломастеров и требованием немедленно начать читать ей сказку про принцессу, заточенную в высокой башне. Я успела лишь мимолетно заметить, что светлые от природы обои в коридоре тоже стали жертвами творческого полета фантазии юного дарования и пополнились красочными рисунками.