Лицо Андрея вытянулось от неподдельного удивления. Он медленно сполз со стола, словно осознавая всю абсурдность ситуации.
– Ты что, издеваешься? Ты оставил свою дочь… единственное, что у тебя осталось… с абсолютно посторонним человеком? Ты вообще в своем уме, Макс? Это же верх легкомыслия. Это… мягко говоря, безумие. Ты хоть осознаешь, чем это могло обернуться?
Я понимал. Даже слишком хорошо понимал все возможные последствия своего опрометчивого поступка. Но в тот момент я был готов рискнуть всем, лишь бы успеть на эту чертову встречу и не потерять все, что строил годами.
– Спокойно, Андрей, спокойно, – попытался я успокоить его, прекрасно понимая, что мои оправдания звучат более чем неубедительно. – Я же не совсем безголовый. Я же не с улицы ее взял. К тому же, у меня же камеры по всей квартире установлены. Я все это время наблюдал за ними. В перерывах между важными разговорами, конечно. Но все же…
Андрей недоверчиво прищурился, словно пытаясь понять, шучу я или сошел с ума окончательно.
– Какие еще камеры? Ты что, следишь за квартирой через систему видеонаблюдения? Макс, это уже паранойя какая-то. Ты себя слышишь вообще? Это… ненормально. Подожди, ты и за прежними нянями следил? – удивленно приподнял брови друг.
– Не слежу, а забочусь о ее безопасности. И о своей тоже, – огрызнулся я, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. – После… после всего, что произошло, у меня просто нет выбора. Я не могу по-другому. Не имею права.
Жестом подозвал Андрея к своему рабочему компьютеру и нервно щелкнул мышкой, запуская программу видеонаблюдения. На экране, словно в театре теней, замелькали изображения с камер, установленных в разных комнатах моей квартиры. Алиса и эта Катя (так, кажется, зовут девушку) сидели на диване в гостиной и увлеченно разглядывали какую-то детскую книжку с яркими картинками. Алиса тыкала пальчиком в забавных зверушек, а Катя, с теплой улыбкой на лице, что-то ей тихонько рассказывала. В их глазах отражалось неподдельное счастье и безмятежность.
– Ну вот, любуйся, – с напускным равнодушием указал я на монитор. – Все под полным контролем. Кажется, она даже лучше справляется с Алисой, чем все эти дипломированные няни, которых я перепробовал за последнее время. Никаких слез, никаких истерик. Просто идиллия.
Андрей молча смотрел на экран, нахмурив брови и закусив губу. В его глазах читалось смешение недоверия, беспокойства и… легкого изумления.
– Да, картинка и правда умиротворяющая, – наконец пробормотал он, не отрывая взгляда от монитора. – Но все равно, Макс, это… безрассудно. Безумно рискованно.
– Буду, – пообещал я, хотя и не был уверен, что сдержу свое слово.
– А девушка ничего так, – усмехнулся Андрей, а я внимательнее всмотрелся в экран компьютера.
Андрей будто приклеился взглядом к экрану, забыв обо всем на свете. Его лицо, обычно выражающее деловую сосредоточенность, смягчилось. Он больше не выглядел как обеспокоенный друг, оценивающий риски моей спонтанной выходки. Теперь он рассматривал Катю как… женщину. Я наблюдал за ним краем глаза, и меня начинало это немного раздражать. Он что, решил приударить за девушкой, которая случайно оказалась в моей квартире?
– Знаешь, Макс, – протянул он задумчиво, не отрываясь от монитора, – а она действительно… симпатичная. Даже очень. Не то, чтобы я одобрял твою авантюру с оставлением дочери незнакомому человеку, но… скажем так, выбор у тебя, друг, оказался на редкость удачным.
Услышав его слова, я невольно напрягся. Я резко повернулся к нему, удивленный его внезапной заинтересованностью. Андрей, этот вечный трудоголик и примерный семьянин (в прошлом), сейчас флиртовал? Хотя… почему бы и нет? Он уже несколько лет жил один, с головой погрузившись в работу. А Катя, что и говорить, излучала какую-то особую притягательность.
И тут меня будто пронзило осознание. Симпатичная? Да, черт возьми. Я ведь даже не взглянул на нее нормально в утреннем хаосе. Все мои мысли были заняты только предстоящей встречей с инвесторами, поломанными планами из-за Алисы и не пришедшей няней. Я видел в Кате лишь инструмент, решение проблемы, а не… девушку. Теперь, под влиянием слов Андрея, я увидел ее совершенно другими глазами. И действительно, что-то в ней было. Что-то цепляющее. Это не была шаблонная красота с обложки глянцевого журнала, а скорее какое-то внутреннее сияние, тепло. Большие, выразительные глаза, обрамленные густыми, темными ресницами, казались бездонными. Мягкие черты лица, тронутые легким румянцем, добавляли ей очарования. А эта искренняя улыбка, адресованная Алисе… Она словно излучала свет и доброту. Так, стоп. О чем я вообще думаю?
– Эй, полегче, Казанова, – хмыкнул я, стараясь скрыть внезапно вспыхнувший интерес и нарочито равнодушным тоном. – Не слишком ли ты разошелся? Ты, кажется, только что ее увидел, а уже готов жениться.
Андрей, словно очнувшись, оторвался от экрана и с хитрой улыбкой игриво приподнял бровь.
– Ревнуешь, что ли, Макс? – поддел он меня. – Неужели сам запал на эту случайную няню по объявлению? Признавайся, давно ли у нас с тобой появилась тяга к столь рискованным знакомствам? Или ты решил вспомнить бурные студенческие годы?
Я отмахнулся от его подколок, чувствуя, как щеки предательски начинают гореть. Черт, он заметил! Надо как-то выпутаться из этой неловкой ситуации.
– Чушь не неси, – огрызнулся я, стараясь перевести разговор в более безопасное русло. – Лучше посмотри, что она там делает. А то вдруг Алиса уже разрисовала все обои или ставит над незнакомым человеком свои безумные эксперименты.
Я снова привлек его внимание к экрану, отчаянно пытаясь скрыть собственную неловкость. Спасибо тебе, Андрей, открыл глаза, называется. Зачем ты это сделал?! Но признаваться в этом, конечно же, я не собирался. На экране разворачивалось маленькое представление. Катя, что-то оживленно рассказывая Алисе, развернула большой лист бумаги. Сначала мне показалось, что это просто детский рисунок. Но потом, присмотревшись, я понял что это эскизы. Эскизы офисного пространства. А теперь, судя по всему, Алиса стала ее единственной аудиторией. А ведь девушка и в самом деле шла на презентацию проекта.
– Давай звук включим, – тихо предложил я, не отрывая взгляда от экрана.
Андрей кивнул, тоже заинтригованный происходящим. И я активизировал звук. Сначала был лишь легкий шорох, а затем раздался мягкий, мелодичный голос Кати.
– …а вот смотри, Алиса, – говорила она. – Здесь будут столы для сотрудников. Видишь такие красивые и удобные? А вот тут – уютные кресла, чтобы взрослые могли отдыхать и пить чай, когда устанут от работы. А здесь, посмотри, я сделала специальную комнату для игр. Там будут мягкие игрушки, конструкторы, все, что только тебе нравится. Чтобы взрослые могли спокойно работать, а ты могла приходить и весело проводить время. Как тебе?
Алиса восторженно захлопала в ладоши, ее глаза сияли от восторга.
– Вау! Красиво! Я тоже хочу там играть!
Катя нежно засмеялась. Ей была приятна похвала ребенка.
Она продолжала объяснять Алисе детали проекта, увлеченно рассказывая о цветовой гамме, освещении, эргономике пространства. Ее слова звучали убедительно, профессионально, даже… вдохновляюще. Я затаил дыхание, прислушиваясь к каждому слову. В ее голосе звучала не просто заученная презентация, а настоящая страсть к своему делу, любовь к дизайну. Она говорила об этом офисе не как о наборе стен и мебели, а как о живом, дышащем пространстве, наполненном энергией и творчеством. Она подмечала детали, о которых даже я не задумывался.