— Что же с тобой произошло? — произнесла я себе под нос.
— Лоранс? — окликнула она меня на ступенях.
— Нет, мам, это я так, повторяю про себя.
Лишь бы поверила! С каждым шагом тревога росла в душе, а ее ледяной взгляд клинками пронзал мне спину.
Страшно!
Мурашки по спине пронеслись волной. И стараясь не бежать, я еле сдержалась, чтобы не обернуться напоследок, лишь убедиться, что она наблюдала за мной.
Даже моя комната перестала быть уголком счастья и спокойствия.
Я в тупике, в клетке!
Слышала как сердце билось, да часы. Снизу приглушенно раздался телефонный звонок.
Я не вышла. Боялась!
Где-то хлопнула дверь… и бросившись к окну, я увидела стаю ворон, кто-то парил в воздухе, другие расхаживали по двору.
— Проклятые птицы, — донесся голос мамы или не мамы?
— Надин, что снова стряслось?
— Прекрати меня так называть!
— Замолчи! — отец. Да он, но шипение… И слова… нет я не сходила с ума. — Лоранс дома!
— И что? — бросила она. — Звонил Марсель!
— Да говори ты тише, — недовольно прорычал отец. — Что надо этому скупердяю? Он давно открестился от нас.
— Да? — хмыкнула она. — Вы же были друзьями?
— Были! — отрезал папа. — Так чего ему надо?
— Странно, — внезапно произнесла та, кто называл себя моей мамой.
— Что странного, Надин? — я слышала, как он прошелся, как сбросил плащ.
Снова каждый звук усиливался, становясь невыносимо громким. Как это получалось, я не знала и как этим владеть не понимала, чтобы не во вред!
— Лоранс была у него!
— Да? Она не говорила, что чувствует себя плохо.
— А она и не чувствовала. Зато… — цокнула та. — У Марселя есть сомнения.
— Да, по поводу чего? Ты так и будешь говорить загадками?
— На ней метка! — воскликнула она, а я руками закрыла уши.
Мир принялся кружиться, доводя до тошноты на виражах.
Метка… Она узнала! Я не ошиблась.
— Метка? — взревел отец, но тут же все стихло.