В душе поднималась буря из-за Алекса, и по вине Лоранс, еще эти проклятые обычаи. А что если она моя! Как быть? Бежать? Отец не допустил бы нашего союза, несмотря на все мои ухищрения! Это я заранее уже мог прогнозировать. Для него важно, чтобы все было по правилам. Хотя сам же он их не всегда соблюдал.
Но я заложник ситуации, что погано. И надежда оставалось лишь на себя, потому что другие не смогли бы мне помочь.
Лоранс все же появилась, когда я почти перестал надеяться. Вышла слегка потерянная, побрела по аллее, смотря себе под ноги.
А потом подняла голову, напоролась взглядом на меня и хотела уже сменить маршрут, но я не позволил.
— Стой! — подхватывая ее под локоть, нежно произнес я ей на ухо.
— Что тебе снова от меня надо? — пугливо оглянувшись, прошипела эта злюка.
Давай, Ник. Сделай хоть что-то. Не знаю, задери ее рукав, у нее же такая отметина, как у тебя?
— Э-э-э, — начал мямлить я, как баран какой-то. — Тебе делали манту?
Да, я клинический! Тут уже все ясно.
Лоранс от моего вопроса впала в ступор, но хоть тут я сработал быстро. Не дождавшись ее ответа, задрал рукав и обалдел. Пусто! Как пусто?
Даже глаза потер, не веря увиденному. Да быть не могло!
Лоранс, опомнившись, отшатнулась в сторону, натянув рукав, а потом скрестила руки на груди.
— Ну вот! Нет, оказывается, — нес я чушь, — а то говорят.
— Ник, у тебя жар?
Вообще-то, да, особенно когда я смотрел на нее у меня температура росла! Но не скажешь ведь и это. Я и без того в ее лице монстр еще и придурковатый.
— Все в порядке. Будь аккуратнее, ладно?
— Постараюсь, — хлопая ресницами, прошептала Лоранс.
А я не знаю, как правильнее себя повести, повел как кретин. Попрощался и поторопился к Максу. Было над чем подумать, потому что все мои «за» в отношении меня и этой девушки рухнули, погребя под завалами планы…
Я никак не мог заставить поверить свои глаза, что там ничего. Ни штриха, ни точки. У Лоранс не было метки. Она не моя… А меня все-таки ждал Смотр, похоже.
Глава 17
Все вокруг меня казалось странным. И семья, и Ник, уж не говоря о других. Где найти этот островок спокойствия я слабо представляла!
Раньше думала, одиночество прекрасно, сейчас мысли были другими. Оно мне не нравилось. Возможно, потому что я не наслаждалась им, а, наоборот, боялась. Мне не с кем было поговорить, открыться. Давид не понял бы, наверное. А больше… Семья перестала быть стеной. И думая, что надо возвращаться домой, меня бросало в холод.
В районе груди снова жгло. Точнее стало невыносимо горячо, когда Ник оказался рядом. Хотя, возможно, виной всему лишь эмоции, которые он будоражил, оказываясь вблизи.
С тяжелым сердцем я добиралась до дома. Отца не было, мама гремела посудой на кухне. Я вошла в дом тихо, дверью не хлопнула, звука не издала, видимо, оставшись незамеченной для родительницы.
Мама на миг остановилась, отложила половник, подошла к чайнику, в его отражающей поверхности я видела ее лицо. И оно показалось мне таким чужим. Словно это не моя мама. Другой человек с фарфоровой маской на лице. Неправильной, страшной, искаженной. И голос ее походил теперь на шипение змеи. И глаза не отражали света и тепла, только холод и тьму.
Она обернулась резко, и мне показалось, что за мгновение до поворота я успела увидеть совсем другое лицо — грубое, хищное, жестокое. Но потом снова возникла привычная улыбка мамы и ласковый взгляд, такой знакомый и родной. Только внутри надломилось у меня и словно невидимая стена выросла. Я натянула улыбку. Искусственную, будто хотела просто быть вежливой с посторонним человеком.
— Кто ты? — мне хотелось задать ей вопрос, но вместо этого я пожала лишь плечами. — Привет, мам!
— Ты сегодня рано!
— На завтра много заданий, не до гуляний.
Наверное, она проглотила бы все, что я сказала. Потому что… Потому что я не могла логически это объяснить, но… Голос был тот самый, которым успокаивали испуганного ребёнка, как в детстве, обещали защиту и безопасность, но сейчас звучал фальшиво и лживо. Я смотрела на эту знакомую улыбку и чувствовала ужасную тревогу, понимала, что настоящая мама скрылась глубоко-глубоко, уступив место кому-то другому, гораздо более страшному и загадочному.