Единственной вещью, с которой пришлось повозиться, оказался Атом.
Оставлять его на Веспере я не собирался, поэтому перевозку пришлось оформлять отдельно и заранее передавать данные о конструкции.
Получить его вместе с остальным грузом я должен был уже здесь. Я ещё раз посмотрел на маршрут и свернул к нужному переходу.
Пока всё шло примерно так, как и должно было.
До нужной платформы добрался минут за десять.
Транспорт уже стоял на месте, так что я закинул вещи внутрь, сел у окна и только тогда заметил сообщение от мамы.
«Прилетел?»
Я улюбнулся.
Она знала время посадки лучше меня самого.
«Да. Уже еду к квартире.» — ответил я в сообщении
Ответ пришёл почти сразу.
«Хорошо. Напиши, когда доберёшься.»
«Напишу.»
Убрал терминал и посмотрел в окно.
Последние дни дома она вела себя примерно так же. Постоянно спрашивала, всё ли я собрал, не забыл ли документы, точно ли договорился насчёт жилья, когда буду на месте и кому звонить, если что-нибудь случится.
Я несколько раз напоминал, что уезжаю не на необитаемую планету.
Всё равно не помогло.
Папа переживал заметно спокойнее. В основном помогал с вещами и несколько раз проверял крепления транспортного контейнера Атома, хотя я и сам всё перепроверял до него.
В день вылета они оба поехали со мной.
Какого-то длинного прощания не получилось. Мама обняла меня, потом ещё раз спросила, всё ли взял. Папа пожал руку, после чего тоже притянул к себе и несколько раз хлопнул по спине.
А потом уже пришлось идти.
Я снова достал терминал.
Сообщение от мамы всё ещё висело сверху.
Несколько секунд посмотрел на него, после чего проверил через терминал, готова ли квартира к заселению.
Транспорт тронулся почти бесшумно. Сначала мы ещё шли через терминальный комплекс, а потом за окнами снова открылся город.
Вблизи он воспринимался немного иначе, чем с воздуха. Некоторые здания занимали целые кварталы, расходились в стороны отдельными секциями и соединялись переходами на нескольких уровнях. При этом улицы не казались зажатыми: между корпусами оставалось много открытого пространства, деревьев, небольших площадей и зелёных полос.
Я почти всё время смотрел в окно. После Тихой Гряды особенно бросалось в глаза количество людей и сам масштаб всего вокруг. Иногда попадались здания, назначение которых вообще невозможно было определить с первого взгляда. Огромные светлые комплексы, несколько соединённых между собой башен, широкие мосты прямо над улицами.
Через некоторое время на карте появился большой отмеченный участок впереди.
Кастор.
Я сразу повернул голову к окну и сначала даже не понял, куда именно смотреть. Подсветка на карте занимала целый район.