Начал снова.
Сбился раньше.
Сон навалился внезапно, без нормального перехода. Я ещё пытался удержать число, потом числа не стало.
Следующее пробуждение могло наступить через минуту. Через сутки. Через неделю. Понятия не имею.
Я снова проверил руки. Потом ноги. По крайней мере, то, что считал руками и ногами. Движения получались беспорядочными, слабенькими. Пространства вокруг почти не было. Я упирался во что-то мягкое, скользкое, живое. Иногда весь мир медленно переворачивался, и меня тащило вместе с ним.
Больница становилась плохой версией.
Аппарат жизнеобеспечения? Можно было придумать. Ванна с жидкостью? Уже хуже. Полная сенсорная изоляция, паралич, искусственная вентиляция — я перебирал объяснения, а потом сам же в них лез с отвёрткой.
Если вентиляция, где дыхание?
Я попробовал вдохнуть глубже.
Ничего не получилось. Не потому, что не хватало воздуха. Само действие как будто не существовало. Грудь не слушалась или ещё не умела делать то, чего я от неё требовал.
Вот тогда мне стало по-настоящему страшно.
Собственное сердце я всё равно толком не отличал от того большого ритма за стенкой. Появилось животное желание вырваться, и тело ответило на него несколькими жалкими судорогами.
Места больше не стало.
Я устал почти сразу.
— Да что за хрень, — сказал я.
Конечно, не сказал. Я услышал фразу только у себя в голове.
Потом снова уснул.
Так продолжалось долго. Я пытался оценивать время по пробуждениям, потом бросил. Сон не приходил по расписанию и не оставлял после себя нормального ощущения прошедших часов. Иногда снаружи было шумнее. Иногда тот огромный пульс ускорялся. Доносились низкие раскаты голосов — не слова, даже не речь, скорее ритм и вибрация. Один голос встречался чаще других.
Я не мог разобрать ни звука.
В какой-то момент я перестал ждать врачей.
Не в один конкретный день. Просто однажды поймал себя на том, что уже несколько пробуждений подряд не представлял потолок реанимации и трубку в горле.
Оставалась версия, от которой я каждый раз старался уйти к чему-нибудь менее идиотскому.
Маленькое тело.
Нет дыхания.
Чужой пульс рядом.
Теснота, жидкость, движения большого тела вокруг.
Я знал, как это выглядит на картинках. Все знают. Не надо быть врачом.
— Нет, — подумал я.
Через какое-то время повторил:
— Нет. Ну нет же.