— Да мы мыло забыли. Я сейчас бегом сбегаю и принесу. Открой, я быстро.
— Так идите и стирайте. Лейтенантом не велено до одиннадцати открывать.
— Так ваши же портки и рубахи стираем. Мне-то всё равно, только опять грязные оденете. Ну как хочешь. Но если лейтенант ваш станет ругаться, то я скажу, что ты меня не пустил за мылом.
— А, чёрт! Отойди от калитки. Отошла?
Приоткрылось окошко, и показалось лицо солдата. Один из разведчиков молниеносно ударил его кинжалом в глаз, а второй, поднятый на руках товарищами, легко перепрыгнул через забор.
Двое егерей побежали с внешней стороны вдоль стены к ведущим к деревне воротам, остальные вошли внутрь усадьбы. От часового над воротами калитку скрывал угол дома, поэтому две прилетевшие ему в грудь стрелы стали для него неожиданностью. Последней в его жизни.
Егеря молча кинулись к казарме, но навстречу им из проёма двери внезапно раздался выстрел. Самый первый из них выронил винтовку и схватился за плечо. Тихо не получилось. Прозвучали сразу несколько винтовочных выстрелов, в казарме кто-то закричал от боли.
— Гранаты! — раздалась команда офицера, и в открытые окна казармы полетели сразу пять или шесть гранат. Конечно, внутри никто из бриттов не понял, что за колотушки влетели к ним в окна. Обычная граната представляла собой начинённое порохом ядро с дымящимся фитилём. Всё рвануло почти одновременно.
Трое егерей заскочили в казарму, раздались несколько винтовочных выстрелов. Раненого сразу перевязали, шесть человек кинулись к домам, а остальные — к воротам. В них протиснулись убежавшие раньше егеря.
— Красные мундиры бегут от деревни, десятка два с офицером. Толпой, но быстро.
— К воротам в шеренгу, отдайте по гранате им. На колено, к стрельбе готовсь. А вы по моей команде обе створки ворот настежь.
Первый же винтовочный залп положил на землю треть бегущих, затем второй увеличил потери, и среди оставшихся с грохотом разорвались четыре гранаты.
— Командир, люди собраны. Маленьких детей нет, самой младшей десять.
— Притчемы тут?
— Да, муж, жена и пятнадцатилетний парень. Мы всех собрали.
— Всё, уходим! Сержант и вы двое — арьергард. Для всех: бежать не будем, но идём быстро. В семи километрах западнее, у подножия гор в бухте, нас ждёт корабль. Кто устанет — дайте сразу знать, поможем. Раненого в голову колонны. Выходим.
Рота бриттских солдат подоспела из порта только минут через тридцать. Капитан, выслушав оставшихся в живых раненых, немедленно послал конного в порт. А лошади-то в усадьбе были, просто в суматохе про них никто не спросил.
И через час с небольшим тридцативосьмипушечный фрегат «Наяда» уже поднимал паруса, готовясь к бою, так как командир роты правильно понял, что враг в военной форме мог прийти только с корабля с той стороны хребта.
Беглецы через лес и не сильно густой кустарник как могли спускались с горы вниз. Егеря помогали женщинам и двум очень пожилым мужчинам. Через два часа внизу показалась впадающая в океан река и стоящий в её устье чёрный трёхмачтовый корабль.
— Ракеты — зелёную и потом красную, — распорядился старший группы.
Капитан корвета, увидев после зелёной ракеты красную, крикнул в машинное:
— Через сколько сможете дать ход?
— Нам нужно минимум полчаса.
— Постарайтесь пораньше. Нашим не удалось сделать всё тихо, нашумели.
Две шлюпки корвета за две ходки перевезли беглецов и егерей. Людей разместили по каютам и кубрикам. Капитан распорядился приготовить корабль к бою. Убрали трап, заполнили водой шлюпки, артиллерийские расчёты заняли свои места, орудия расчехлили.
— Мама, я потрогала стенку — он же железный! — молодая девушка с испугом смотрела на всех в кубрике. — Мы же утонем.
— Ну пока не утонули. С чего нам тонуть потом? И ещё — они же на нём откуда-то издалека приплыли. Просто сидим и ждём, что нам скажут.
Раздался какой-то гул, потом странные звуки, что-то зашипело и зачавкало, как будто внизу под ними кто-то поворачивал огромный барабан. Все замерли. Корабль дрогнул и тронулся с места.
— Мы поплыли? Как-то странно, я не слышал, чтобы спускали шлюпки.
— А зачем они должны были их спускать?