– В своё время ещё маршал Клебер нанёс поражения семи германским королевствам и герцогствам. И они жаждут реванша. И не только они. В Амстердаме, Копенгагене, Лондиниуме, в свейском Агнафите – у всех у них свои счёты к соседям. У свеев к вам старые счёты, а у бриттов появились зубы на вас по причине того, что вы начали торговать через проливы с Франкией и Кастилией. По нашим данным, уже звучали предложения устроить морскую блокаду в Русском и Средиземном морях, не выпускать ваши корабли через Каттегат и Скагеррак.
– Вы уверены в этих сведениях?
– Наш человек, который их добывает, никогда нас не подводил. Мы просто вас предупреждаем. Я не знаю, где он находится – в Адмиралтействе или Парламенте, – но мы получаем от него донесения каждый месяц. А когда будет закончена постройка двух новых специальных посыльных кораблей, то и каждую неделю.
– То есть у вас налажена доставка информации со Старого Света через кастильские владения в Панаме?
– Именно так. И мы получаем информацию иногда раньше, чем вы.
– В чём выгода для вас в таком союзе между указанными странами?
– Это ещё не полный союз. Если мы поставим подписи под этим документом, то к нашему союзу присоединится и Штирийская Империя. И я слышала, что у вас в последнее время начались трения с набравшей силу Османской империей? Они победили Мидийцев, выгнали их с Аравийского полуострова и вступили в договорные отношения с бриттами. Выгода для нас? Те же бритты будут опасаться посылать свой флот в наши воды, рискуя получить войну у себя под боком. В случае нападения на ваши страны, мы может отправить туда наш флот и помогать через вас оружием и материалами. И вышибить бриттов из Алкебулана, установив прямой путь через Средиземье.
– Согласен с Вашими доводами, но все эти страны в основном католические, и у вас, насколько я знаю, католицизм набирает силу.
– Я читала те священные книги, которые мне дали мои епископы и Митрополит Вальрондский. И на основании прочитанного у меня возникло своё мнение. Что протестантизм как религия чужд не только вам, но и католикам. И тем более нам.
– А у Вас лично не возникало желания принять христианскую веру?
– Скажу честно – она мне нравится. Но есть много препятствий. Треть населения империи исповедует Ислам, уже почти треть – католичество, но есть и иные религиозные течения. А север нашей Империи населяют народы, исповедующие тенгрианство. И у Императора кроме меня есть ещё две супруги. И дети от них. Как тут быть?
– Если Вы принимаете христианскую веру, то не можете делить Императора с другими женщинами, ибо сие невозможно. Я Вас услышал, Ваше Величество, и более этой темы не коснусь. Но что выигрываем мы от этого объединения?
– Господин в Берлине трижды задумается, прежде чем напасть на вас, франков или штирийцев. А судя по получаемым оттуда данным, канцлер фон Бюлов взял курс на индустриализацию и милитаризацию созданного им Союза германских земель. И попомните мои слова – не пройдёт и пяти лет, как они объявят Германскую Империю, да обязательно Великую. И пожелают что-нибудь у кого-нибудь урвать. А то и раньше.
– Я смотрю, ваши дипломаты проделали огромную работу. С Вашего позволения я могу забрать эти документы, чтобы обсудить их с другими министрами?
– Конечно, граф, это одна из копий, специально написанная на вашем языке.
– Ваше Величество, а если вдруг, ну допустим, вдруг мы попросим вашу сторону принять наших молодых людей для обучения новым веяниям в военном деле, мы не получим отказа?
– Нет, этот вопрос мы уже обсудили дома. И даже готовы поделиться с вами образцами нового оружия. Элора, подойди сюда, дай-ка револьвер. Это один из образцов оружия, предназначенного для офицеров и кавалерии. Так же у моих гвардейцев пятизарядные нарезные карабины. Единственное, о чём мы хотели бы попросить вашу сторону – это не допустить утечки технологий на запад.
– В любом случае информация о вашем оружии уже есть, пройдёт немного времени, и подобные образцы появятся и там.
– Уже есть винтовки в Германии, Франкии, в Бриттии, вот только нам не докладывали, ведутся ли у вас такие работы.
– Ведутся, но пока ещё много препятствий для разработок, и прежде всего многое упирается в сами патроны.
– Мы можем помочь с этим, но вам необходимо будет прислать к нам толковых инженеров, чтобы они изучили технологию их изготовления. Новые винтовки требуют большого количества патронов, и как раньше в полку их не изготовить.
– Мы обсудим, сегодня же это обсудим. А это что за документы? – и граф указал на синюю папку, лежащую на столе.
– А это проект двустороннего договора между нашими державами. О дружбе, взаимопомощи, военном и ином сотрудничестве. И нам не хотелось бы, чтобы другие страны узнали его содержание, прочитав пункты, поймёте, о чём я.
Ганин открыл документ и начал читать, сначала глянув в конце папки на стопку дополнительных протоколов. Я вышла из беседки и подставила лицо под свежий ветерок с реки. Ганин, читая документ, что-то мурлыкал себе под нос и выстукивал пальцами по столу какой-то марш, скорее всего от удовлетворения от прочитанного.
Внезапно я услышала какие-то знакомые нотки. Я понимала, что не могу знать российские марши, но что-то во всём этом было неправильным. Я сделала два шага назад и взялась за колонну беседки, продолжая смотреть в небо. А по спине потекли струйки холодного пота.
«Стоп, только не выдать себя, ничего не произошло, всё нормально, Роанна, смотри в небо и просто стой, пусть продолжает».
Марш, который насвистывал Ганин, знал каждый советский и затем российский школьник. Это был «День Победы», я не могла ошибиться. А появился он в конце семидесятых, но это не показатель. Его поют каждый год, и в армии на плацу у некоторых ротных это была самая любимая песня, особенно на строевом смотре.
Вот и ответ на всё происходящее в Империи Россов. Возможно, те, кого он приблизил и возвысил после того, как возвысился сам – у них свои Кассоли и Хьюзы, ничего нельзя исключать. Просто мне повезло больше, так как судьба дала в руки огромную власть. А ему пришлось идти вверх с самых низов, Талинский как-то рассказывал, как он начинал.
– Я смотрю, у Вас прекрасное настроение, – я вошла в беседку и села на скамью.
– Мне просто жутко нравится этот документ. А вот в этом протоколе указывается о какой-то железной дороге к Ново-Николаевску, о чём речь?