– Никак, это мои служанки, – чем добила старика окончательно. Он пошамкал ртом, потом пошевелил плечами.
– Ваше Величество, я сейчас, щас, айн момент, – он взял стоявшую у стены массивную высокую трость с круглым набалдашником и пошёл на гул голосов к большой двустворчатой двери, откуда пробивался трепещущий свет свечей. Он распахнул дверь и вошёл в зал, а следом за ним неожиданно стремительно вошла Элора.
Граф Ганин
Ужин даже немного подзатянулся. Императрица оживлённо болтала с генерал-губернатором Баумгартеном и военным министром князем Воронцовым. Рядом с ними придвинул стул и герой покорения востока генерал-поручик Владислав Ковач, балканский князь, поступивший на российскую службу и сделавший здесь прекрасную карьеру.
– Я скоро лопну, – пошутил граф Сиверс, накладывая себе прекрасно выжаренного поросёнка. Поездка проходила прекрасно, просто замечательно. По докладам чиновников и генералов складывалась положительная картина постепенного заселения этих благодатных земель.
В Горном Алтайске нашли богатейшие залежи различных железных руд, и уже поступили прожекты от промышленников на строительство там железоделательных заводов. В Барнауле местные купцы построили пороховой завод и открыли два свинцовых рудника. Это очень хорошо – не придётся тащить из Казани огневые припасы.
Открылась дверь, и в зал вошёл старый слуга императрицы Василий Пафнутьич, служивший верой и правдой ещё её отцу. Вид у него был торжественный, с чего бы. Но за ним в зал стремительно вошла высокая красивая женщина с длинными волосами, в военном мундире неизвестного покроя, с саблей и странным пистолетом на боку, и встала у стола почти у спинки стула сидевшего там командира Пермского полка.
За ней следом вошли ещё две женщины, одетые так же, но только не азиатской наружности, и встали по обеим сторонам двери. В груди что-то ёкнуло, неужели она решилась приехать. И когда в зал вошёл князь Талинский, я уже понял, что сейчас произойдёт.
– Их Императорское величество Роанна Вальрондская прибыли для переговоров с Государыней, прошу Вас, Ваше Величество, – и Пафнутьич повернулся к двери.
Вошла женщина в тёмно-красном мундире и блестящей чёрной накидке с горностаями. Лёгкая улыбка и умные карие глаза украшали её красивое лицо, длинные, почти до пояса шелковистые волосы колыхались при каждом её шаге.
– Ну здравствуй, сестра, – она произнесла эти слова на чистом росском языке и слегка развела в стороны руки. Моя Анна уже стояла, приоткрыв свой ротик, глаза светились от восторга. Она не стала ждать, а, отодвинув ногой кресло, быстро шагнула к гостье и заключила её в объятия.
– А я ждала, что ты приедешь, и старалась не спешить, мне Талинский постоянно писал отдельные письма о тебе и обо всём, помимо всей этой политики, – она сказала это тихо, только я смог услышать. Девушка повернулась ко мне, улыбнулась и приподняла правую бровь.
– Граф Иван Петрович Ганин к Вашим услугам, Ваше Императорское величество.
Глава сороковая
После завтрака мы с Анной гуляли по крепостной стене. От реки тянуло свежестью, а вдали за островом было видно, как она сливается с Катунью, образуя широкую Обь. Вчера мы засиделись до поздна. Уже и гости разошлись, и девочек моих увели отдыхать. Оставалась только Элора, она спит в моей комнате.
Их интересовало всё – от политического устройства, роли крупных промышленных корпораций, технологий до процесса выхода подданных из рабства. Князь Бецкой, несмотря на то, что приходился Анне двоюродным дядей, оказался вполне себе современным и способным администратором. Он сразу задал вопрос о возможности отправки к нам на обучение как мастеров, так и инженеров.
Военного министра графа Воронцова интересовали прежде всего наши достижения в полевой артиллерии. В Старом Свете у германцев уже появились нарезные 90-миллиметровые пушки, которые они применили при подавлении восстания в Силезии.
Граф Сиверс высказал желание посетить нашу Империю при моём возвращении домой и посмотреть на всё своими глазами. Прежде всего его интересовали железные дороги, почта и телеграф.
Мужи были очень серьёзными, и если у них и остальные министры такие же, то, возможно, мои беспокойства по поводу утечек технологий беспочвенны. Просто я помнила, какое иностранное засилье существовало при царском режиме в той империи.
Ну а Императрицу интересовало всё, что может интересовать женщину. Ей очень понравилась Элора и её наряд, высокие сапоги с каблуками, и то, что мы допускали ношение свободной прически, а не заставляли наших женщин крутить на головах сложные, а иногда и непонятные сооружения.
Из общения с нею я поняла, что она просто добрая и хорошая девушка, и на этом всё. Я не могла бы сказать, что она глупа или недалёкая, но многие аспекты происходящих в государстве процессов её просто не интересовали. Я удовлетворила своё любопытство и удостоверилась в том, в чём была уверена ещё раньше – Анна просто удобная ширма для группы реформаторов Империи. И такое положение дел устраивает обе стороны.
А Ганин и те, кто с ним приехал, как раз и были движущим костяком. И с ними нужно вести переговоры. Я даже не уверена, будет ли она на них присутствовать, настолько её больше интересовали косметика, причёски, наряды моих служанок и каблуки на сапогах Элоры.
Граф Ганин выдвинулся ещё при отце Анны, в конце его правления, оказав неоценимую услугу в подавлении мятежа знати и восстания в принадлежащих россам частях бывшего королевства Полония, поделённого между Россами, Германцами и Штирийцами. Постепенно рядом с ним сложилась целая плеяда выдающихся администраторов и военных.
Тот же Воронцов нанёс мидийцам два сокрушительных поражения, а главнокомандующий западной армией князь Голицын в приграничных сражениях – два поражения самому императору Клеберу, вынудив его подписать мирный договор с Росской Империей.
Министр народного просвещения граф Завадовский в течение трёх лет основал Казанский, Харьковский, Ростовский университеты и несколько педагогических институтов в Санкт-Петербурге, Москве и Твери. Сейчас занимался открытием городских гимназий и народных училищ по всей стране. Поэтому графа Ганина очень интересовал наш опыт в этой сфере.
А меня больше всего интересовала их реакция на моё предложение, которое я ещё не озвучила. Я привезла с собой переработанный проект союза между Франкией, Кастилией, Империей Россов и Вальрондской империей. И проект межгосударственного договора, касающегося только взаимоотношений между нашими империями.
У спуска со стены нас ждал граф Ганин, и, распрощавшись с Анной, я отправилась вместе с ним в простенькую деревянную беседку, где офицеры крепости собирались по вечерам. Хорсер, следовавший за мной всё это время в десяти шагах сзади, положил перед ним проект международного договора. Указав ему, куда положить остальные бумаги, я отправила его.
Ганин внимательно просмотрел весь текст договора и несколько протоколов к нему, потом поднял на меня глаза.
– Вы уверены в том, что Союз Христианских стран представляет для нас опасность? С королём Поруссии мы решили вопрос о Полонии весьма положительно, с чего бы им быть нам врагами?