Джули Чан мертва: читать начало книги онлайн

– Как ты вообще оказалась рядом с Беллой Мари? – спрашиваю я. – Она как будто не совсем… человек из твоего окружения.

У Ай расслабленный, чуть дерзкий стиль. Будто она может сидеть на пожарной лестнице и раздавать косяки незнакомцам. Полная противоположность остальным в окружении Беллы Мари, от которых так и веет аурой поколений студентов из Лиги плюща с трастовыми фондами размером с их эго.

Она усмехается.

– Понимаю, о чем ты. Хочешь правду?

Я энергично киваю.

Она затягивается, кончик сигареты вспыхивает янтарным светом. Белый дым завивается в ночном воздухе, забиваясь в нос.

– Я состояла в очень сложных отношениях.

Тут же жалею, что спросила. Я никогда не умела утешать: наверное, потому, что меня саму никто никогда не жалел. Если у меня были проблемы, тетя либо игнорировала меня, оставляя вариться в собственных мыслях, либо ругала за то, что доставляю ей лишние неприятности. Я отвожу взгляд к парку, чтобы не встречаться с Ай глазами.

– Даже не помню, как муж постепенно отрезал меня от друзей и семьи… может, это и к лучшему. Но в какой-то момент у меня остались только он и мои дети. Ни работы, ни связей, ни будущего – только он. – Женщина стряхивает пепел и снова глубоко затягивается. – А потом я тайно завела аккаунт в «Инстаграме» и заблокировала все его аккаунты, чтобы он не узнал. Писала туда, размещала видео, пока он был на работе. Когда пришло первое письмо с предложением рекламы, это было просто чудо. Какое-то время соцсети были единственным пространством, где у меня была власть. Только там я могла говорить без страха. Чувствовала себя красивой и уверенной. Но потом он узнал и, – она качает головой, пепел разлетается по ветру, – вмешалась полиция. Я решила уйти от него и подала на полную опеку над дочерьми. Я не чувствовала себя в безопасности в родном городе, поэтому сбежала через всю страну – в Нью-Йорк.

У меня давно сложилось циничное отношение к инфлюенсерам: это токсичное болото самовлюбленных нарциссов, которые кормят нас иллюзией своей якобы доступной роскошной жизни, и этот образ отпечатался у нас на сетчатке. Но у нее совсем другая история. От нее теплеет на сердце. Очень легко забыть, что из отношений в сети может родиться и что-то хорошее. У тех, кому это нужно. Если повезет, это может открыть тебе целый мир.

– Переехать в самый дорогой город мира было не самым разумным решением, – продолжает Ай. – Через пару месяцев я поняла, насколько промахнулась. Я едва тянула аренду, даже когда брала все рекламные контракты подряд. Пришлось устроиться на вторую работу – писать статьи для независимого журнала. Через месяц я опубликовала пост, рассказав свою историю, – и бум, Белла Мари подписывается на меня. Мы начинаем переписываться, пересекаться на мероприятиях, и вот я уже приглашена на запуск ее бренда. Я не могла упустить такой шанс, особенно учитывая, насколько она и вся ее семья влиятельны в нашей индустрии. Все толстосумы буквально кружатся вокруг нее, будто готовы пуститься в пляс по щелчку ее пальцев. Уже просто появившись сегодня, я смогла познакомиться с бренд-менеджерами и представителями крупных модных домов, которые в ином случае даже не посмотрели бы в мою сторону. В нашем мире нужно держаться рядом с такими людьми, чтобы пробраться на самый верх.

Она делает ударение на слове «такими», и уголки моих губ сами по себе поднимаются. Интересно, знает ли она о твитах Эммелин?

Айла поворачивается ко мне.

– А ты? Как вы познакомились? Вы, должно быть, очень близки, раз ты сидела рядом с ней за ужином.

А мне так не показалось. За весь ужин Белла Мари почти не говорила со мной. Впрочем, вести светские беседы было особо некогда: во рту – еда, в ушах – мрачная музыка.

Я откашливаюсь.

– Да, наверное, мы не чужие друг другу. Не помню, как мы познакомились. Все как в тумане. Кажется, прошло уже больше пяти лет, и с тех пор столько всего изменилось.

Надеюсь, она поверит.

– Понимаю, о чем ты. Этот год был просто, – она фыркает, хаотично взмахивает кистью, давая понять, что здесь все кажется безумным, когда на ее телефоне срабатывает сигнал. – Черт. Мне нужно бежать, сменить няню. – Она тушит сигарету и относит к ближайшей урне.

– Я, пожалуй, тоже пойду, – говорю я. – Чувствую, еще чуть-чуть, и платье не выдержит.

Она смеется.

– Увидимся, – обещает Айла.

Оставшись одна, я ковыляю обратно в главный зал. Гости потягивают коктейли и переговариваются, а модели стоят на небольших постаментах, расставленных по залу. В лучах света их лица и тела кажутся почти фарфоровыми. Я без труда понимаю, где Белла Мари, – по толпе, которая ее окружает. Она как пчелиная королева, источающая феромоны, притягивающие помощников. Пробиться к ней быстрее чем за полчаса невозможно, так что я даже не пытаюсь.

Перед уходом я нахожу Анжелику. Из всех присутствующих только с ней мне и хочется попрощаться.

Я касаюсь ее плеча, она оборачивается с той самой натянутой улыбкой.

– Уже уходишь?

– Я вымоталась.

Она надувает губы, будто пытаясь так показать, что будет скучать.

– Увидимся.

Я уже собираюсь уходить, как вдруг вспоминаю странный пробел в календаре Хлои.