После расчёта Рогов убрал деньги во внутренний карман жилета и вернулся к прессу. Климов положил свои в бумажник, записал выдачу и продолжил работу. Егор ещё некоторое время держал монеты в ладони.
— Уберите, — сказал Климов. — Потеряете.
Егор послушался.
Я не произносил второй речи о будущем. Первая уже получила единственное доказательство, которое интересовало работников в эту субботу.
До обеда я просматривал старые заказы и составлял короткий перечень людей, к которым стоило обратиться с понедельника. Фамилии ничего мне не говорили, поэтому рядом появлялись пометки Климова: платит вовремя, требует срочно, любит торговаться, исправляет текст после пробы, присылает приказчика, приходит сам. Этого было достаточно для первого разговора. Биографию клиента можно было узнать позднее; привычку не платить следовало знать заранее.
К полудню контора изменилась. Егор убрал лишние папки, вытер стол и разложил образцы так, что приглашение на чужой обед больше не лежало между счётом и объявлением о пропавшей собаке. Я переставил несколько листов, Климов переставил два обратно и объяснил почему. В итоге порядок получился не вполне моим и потому, вероятно, пригодным для настоящей работы.
После еды день пошёл быстрее. Рогов закончил с одной частью пресса и приступил к другой. Климов разбирал кассу. Егор то помогал ему, то возвращался в контору и проверял, не изменилось ли расположение образцов без его участия. Я больше не вмешивался. В половине четвёртого Климов сам пришёл с книгой.
— К которому часу вернётесь? — спросил он.
— Не знаю.
— Мастерская до семи.
— Закрывайте по обычному времени. Меня не ждите.
— Если кто-нибудь придёт с заказом?
— Узнайте имя, адрес, что требуется напечатать и к какому дню. Текст примите только на просмотр. Цену и срок не обещайте.
— Срок я могу оценить.
— Можете. Но заказчику назову после того, как пойму, что он на самом деле собирается получить.
Климов положил ладонь на книгу.
— Он скажет, что хочет получить печать.
— Тогда задайте ему один вопрос: что должно случиться после того, как люди прочтут напечатанное.
Яков Осипович посмотрел на меня с прежним недоверием.
— И записать ответ?
— Дословно.
— Если скажет, что ничего не должно случиться?
— Берите предоплату особенно осторожно.
Климов вздохнул, но спорить не стал.
— На время моего отсутствия вы старший, — сказал я. — Покупки только по утверждённому списку. Егор из дома никуда не бежит без вашего поручения. Пресс без Степана Лукича никто не трогает.
Я оставил книгу ему и пошёл переодеваться. Парадный мундир после вчерашней дороги снова висел возле окна. Пыль с него большей частью осыпалась, но повторять ночную чистку мне не хотелось. Для семейного чая он и без того был слишком торжественным. Я собирался познакомиться с дочерью Хлудова, а не объявить о собственном сватовстве перед всем купеческим семейством.
Из оставшейся одежды я выбрал лучший обычный сюртук. Ткань сохранилась прилично, воротник не давил, пуговицы держались. После мундирного воротника возможность свободно повернуть голову казалась отдельным достоинством неофициального визита.
Прасковья Ивановна появилась в спальне, когда я застёгивал жилет. В руке она держала щётку.
— Этот надеваете?
— Этот.