— И внизу пусто.
— Там текст закончился.
Парамон Ильич поднял на меня глаза.
— Алексей Николаевич, вы же понимаете, о чём я.
— Понимаю. Вы заплатили за дорогую бумагу и хотите закрыть её украшениями.
Хлудов снова посмотрел на лист.
— Я хочу, чтобы было видно цену, — сказал он.
Вот теперь можно было разговаривать.
Я придвинул обе пробы рядом.
— Цена здесь, Парамон Ильич.
Я коснулся края листа, пояснил:
— Хорошая бумага стоит денег. Чистый оттиск стоит денег. Нормальная работа наборщика тоже стоит денег. На этом я экономить вам и не предлагаю. Посмотрите на первый лист. Мы взяли всё дорогое и поставили рядом. Герб требует внимания, рамка требует внимания, виньетка тоже. В итоге человек рассматривает, сколько всего мы сюда поместили.
Я передвинул второй.
— Здесь ему рассматривать нечего. Он читает приглашение. Потом замечает бумагу, герб, печать. Вещь выглядит дорогой сама по себе. Ей не приходится об этом сообщать.
Парамон Ильич взял первый лист, потом второй.
— Рамка всё-таки хорошая, — сказал он.
— Хорошая.
— И виньетка хорошая.
— Прекрасная.
— Так почему вместе плохо?
Я подумал, с чем он точно не станет спорить, спросил:
— У вас ведь в лавке хороший товар тоже не сваливают весь на один прилавок?
Парамон Ильич посмотрел на меня поверх листа.
— Смотря какой товар.
— Допустим. Поставьте рядом лучший фарфор, серебро, дорогие часы, шёлк и меха. Каждая вещь хорошая. Вместе получится склад перед ревизией.
Купец хмыкнул.
— У меня так товар не кладут, — заявил он.
— Вот и я о том же.
Хлудов снова взял вторую пробу. Теперь он смотрел на неё дольше.
— Бумагу можно ещё лучше? — сказал он.