Сергей Петрович стоял у двери.
— Оставьте Иллариона в покое, — сказал он.
— Простите? — произнёс я.
— Вы прекрасно меня слышали. Оставьте моего брата в покое и держитесь подальше от нашей семьи.
Несколько секунд я смотрел на князя.
— Сергей Петрович, вы о чём?
— Перестаньте!
Князь сошёл с верхней ступени. На его щеках проступили красные пятна. Сергей Петрович шумно втянул воздух через нос.
— Не смейте делать вид, будто не понимаете, — сказал он.
— Я и не делаю. Я действительно не понимаю.
— Довольно! Если вы рассчитываете на деньги Неретинских, забудьте об этом. Ни от Иллариона, ни от меня вы не получите ни рубля.
— Какие деньги? — спросил я.
— Не испытывайте моё терпение.
— Я никогда не просил у вас денег.
— Пока.
Сергей Петрович отступил к двери.
— Оставьте моего брата в покое, — сказал он. — Я больше повторять не стану. Я вас предупредил.
Князь развернулся и ушёл в дом; дверь захлопнулась. У подъезда постукивала подковами лошадь, она фыркнула и звякнула сбруей. Кучер Хлудова обернулся с козел — в его глазах отразился свет фонаря. Я озадаченно хмыкнул и спустился по ступеням.
Слуга склонился и открыл дверцу кареты. Парамон Ильич подвинулся, освобождая мне место. Напротив него сидела Анфиса. Я пригнул голову, забрался внутрь и снял шляпу. Кучер тронул лошадей. Карета качнулась и покатила от дома.
Парамон Ильич посмотрел на меня.
— Что случилось? — спросил он.
— Ничего, — ответил я.
Хлудов прищурился.
— Алексей Николаевич, у вас лицо очень удивлённое. Я бы даже сказал: ошарашенное.
— Поговорил с Сергеем Петровичем.
— О чём?
Я посмотрел в окно, повторил:
— О чём? Я и сам толком не понял.
Глава 6
В спальне горела одна свеча. Я поставил её на стол, снял сюртук и повесил его на спинку стула. Перчатки положил рядом. Сегодня они доставили мне больше хлопот, чем обычно полагается двум кускам кожи. Я расстегнул ворот рубашки и сел на край кровати.