За его спиной Рогов поставил маслёнку на подоконник. Климов выдвинул следующую кассу. Егор прошёл обратно.
— Время мы для вас оставили. Прошу в контору.
Штаб-ротмистр ещё раз взглянул в мастерскую и прошёл следом. На столе я заранее оставил несколько старых визитных карточек из архива Михаила Андреевича и американский каталог. Штаб-ротмистр сел, перчатки положил рядом. Из внутреннего кармана мундира он достал небольшую карточку.
— Вот мои нынешние.
Я взял её. Плотная бумага. Несколько строк. Всё помещалось, всё читалось. Ничего преступного в карточке не было.
— Что хотите изменить?
Штаб-ротмистр провёл пальцем по краю старой карточки.
— В субботу я бы сказал — ничего. Вчера увидел приглашения Николая Аркадьевича.
Он кашлянул.
— Теперь эта кажется… бедной.
— Сабуров говорил иначе.
Штаб-ротмистр улыбнулся.
— Сабуров сказал, что я объявил её неприличной?
— Почти дословно.
— Я сказал, что такую стыдно давать после его приглашений.
Он подвинул карточку ко мне.
— Текст оставить. Ничего лишнего мне не нужно. Только бумагу лучше и чтобы выглядело… приличнее.
Я открыл каталог на страницах с карточками.
— Вот так?
Штаб-ротмистр наклонился ближе.
— Слишком много украшения.
Я перевернул страницу.
— Здесь имя теряется.
Ещё одну.
— А эта хороша.
Я посмотрел на выбранный им образец, потом положил рядом его старую карточку.
— Почему?
Штаб-ротмистр снова взглянул на страницу.
— Чище.
— Ещё?