Споровая погибель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эндо Биндер. Споровая погибель

© Eando Binder. The Spore Doom, "Wonder Stories", February 1934

Иллюстрации - Frank R. Paul

Глава I. Наступление грибов

Если бы человек XX века, пролетающий над Землёй на каком-нибудь летательном аппарате, взглянул вниз на мир середины XXII столетия, его изумлению не было бы предела. Перед его неверящим глазами предстала бы необъятная чаща растительности совершенно иного эволюционного происхождения, нежели всё, что ему когда-либо доводилось видеть. Куда бы он ни направил свой воздушный корабль, повсюду простирались бы лишь низкорослые кусты, спутанные лианы и переплетённые гирлянды растительности. Даже прежние пустынные края, где когда-то не росло ничего, кроме выносливых кактусов, теперь являли бы собой тот же лабиринт колышущихся джунглей. Наш воображаемый путешественник обнаружил бы, что вся Земля оказалась во власти растительной жизни; каждый квадратный километр суши находился бы под её господством.

Со смесью ужаса и благоговения он осознал бы, что какая-то сверхплодовитая ветвь растительной эволюции захлестнула мир – неудержимая и непобедимая. Зависнув прямо над раскачивающимися ветвями, он не узнал бы ни одного из этих видов. Он увидел бы узловатые наросты, усыпанные ягодами и фруктами, которые формой, размерами и цветом напоминали прежние плоды, но несли на себе явную печать новых мутаций. Его взору предстало бы ошеломляющее многообразие сортов – словно некий безумный агроном-некромант развеял по ветру миллионы самых разных семян. А будь наш наблюдатель ботаником, у него бы перехватило дыхание от странной смеси папоротников, низкорослых деревьев, трав и грибов, порой произраставших из одного и того же клочка земли. Для его упорядоченного научного ума созерцание этой бессмысленного pot-pourri[1] всего, что только способно расти из почвы, показалось бы сущим безумием.

Бескрайние джунгли. Влажные испарения непрестанно поднимаются над слоем гниющих останков толщиной в фут, устилающим землю. Сплошной серо-зеленый ковер, лишь изредка прерываемый пятнами ярких красок. Семена и споры – снабжённые хохолками или перистыми придатками – кружатся в ветру неисчислимыми мириадами. Бесконечная оранжерея Природы. Но доминирующей формой жизни здесь, без сомнения, были грибы. Их луковицеобразные, устремленные ввысь шляпки с отростками, мерцающими призрачным светом, виднелись повсюду – словно это была королевская раса, окруженная племенами порабощенных подданных. При этом исполинские деревья прошлых эпох странным образом отсутствовали, словно и они пали жертвой этой новой растительности.

Путешественник наконец очнулся бы от оцепенения. Где человечество? Где животная жизнь? Неужели мир стал исключительно растительным? «Невозможно, – подумал бы он, – иначе как же осуществлялся бы круговорот углекислого газа и кислорода?» Но он тщетно обыскивал бы леса в поисках позвоночных! Насекомых – сколько угодно: некоторые знакомы ему, большинство – совершенно новые… но ни одного существа с перьями или мехом.

А как же человек? Где человеческая жизнь?

Тогда наш путешественник сориентировался бы по Великим озёрам и полетел вдоль берега Мичиганского озера, пока не достиг бы того места, где некогда стоял великий Чикаго. Если все прежние чудеса ещё не довели его до нервного срыва, то теперь он наверняка рухнул бы на колени в истерике. Бывший город, занимавший мили за милей улицами и зданиями, превратился в руины, погребённые под ботаническими ордами. Потрескавшиеся, осыпавшиеся и покрытые ржавчиной гигантские здания едва возвышались бы над верхушками джунглей. Но они были мертвы, безлюдны, необитаемы. Даже крепкие бетонные мостовые вздыбились, а из их трещин победно тянулись вверх травы и кустарники. Бесполезно было бы путешественнику искать на поверхности Земли хоть один пригодный для жизни город – все… все они стали такими же!

В 1975 году народы Земли, не вняв урокам истории, снова вцепились друг другу в глотки в опустошительной войне, по размаху разрушений превзошедшей все предыдущие. Обе стороны располагали ужасающим научным оружием, и война превратилась в настоящий холокост. В титанической борьбе они обрушивали друг на друга всю свою мощь, пуская в ход смертоносные лучи, грохочущие пушки, бомбы чудовищной силы и коварные отравляющие газы. Каждая сторона жаждала господства над миром; каждая хотела полностью уничтожить противника. И всё же силы долго оставались равными: война продолжалась годами, а число принесённых в жертву жизней достигло безумных, невообразимых величин.

Наконец один из противников добился превосходства. Для другой стороны поражение казалось неизбежным. На их отступающие армии обрушивался непрекращающийся шквал разрушительного огня. В отчаянии военачальники отступающей стороны стали хвататься за последнюю соломинку надежды. И они предприняли нечто, что обещало им победу. Их учёные, давно уже выращивавшие культуры болезнетворных микроорганизмов для распространения среди противников и вывели новую разновидность грибка, паразитирующего на большинстве сельскохозяйственных культур.

Столкнувшись с угрозой полного уничтожения, почти побежденная сторона без малейших колебаний посеяла споры нового гриба на землях своего противника, сбрасывая их в бесчисленных количествах с огромной высоты, из стратосферы. Результат стал заметен уже через несколько месяцев, как раз во время сбора урожая. Враг, почти одержавший победу, осознал, что его посевы не дают и малой толики того, что должны. В течение следующей зимы голод настолько истощил его численность, что противная сторона снова собрала силы и перешла в наступление. Следующий год был таким ужасным, что его не описать.

Достаточно сказать, что война зашла в тупик. Одна сторона была истощена голодом, другая – нехваткой ресурсов. Было подписано перемирие, и началась колоссальная работа по восстановлению.

Но что-то пошло не так! Постепенно это начало ощущать всё человечество. Военные ученые слишком беспечно играли с динамитом. Паразитический грибок, который они так отчаянно и бездумно выпустили в мир, начал свою собственную кампанию. Что бы люди ни предпринимали, они с нарастающим ужасом осознавали: новую грибную чуму уже не искоренить. Ветры разнесли споры на все четыре стороны света, заражая всё новые и новые земли, пока грибок не заполонил всё вокруг. Человечество, немедленно сплотившись перед лицом этой общей угрозы, объединило свои научные знания и вступило в схватку с проблемой, пытаясь предотвратить всеобщий голод. Ибо новый гриб-мутант атаковал и уничтожил большинство видов съедобных растений.

Однако прошло совсем немного лет – и угроза голода исчезла. Никто не знал почему; никто и не стремился это выяснить. Сам этот факт принёс всем людям на Земле облегчение. Стало заметно, что новый грибок, обладавший каким-то невиданным прежде свойством растительной жизни, изменился: из паразита превратился в небывалый гибридизатор видов! Казалось, он способен скрещиваться с любыми формами растительности, порождая удивительные, причудливые разновидности. Он стал своего рода универсальным «растворителем» – если говорить о мире растений, – соединяя между собой другие формы растительной жизни и заставляя их скрещиваться. Учёный мир наблюдал за всем этим в ошеломлённом изумлении. Странный грибок, казалось, был совершенно новой формой жизни, наделённой собственными, уникальными свойствами. И лишь немногие прозорливые люди предсказали, что на поверхность Земли выпущена новая Немезида.

Ещё через несколько лет Земле был объявлен приговор. Новый грибок, в своих макиавеллистских метаниях проходивший за считаные месяцы циклы эволюции, на которые в обычных условиях потребовались бы тысячи лет, внезапно породил чудовищную разновидность, поглощавшую кислород прямо из воздуха!

Зачем это понадобилось растению, не знал никто. А затем, словно злокозненный грибок достиг вершины своего развития или какой-то поставленной цели, это новое, пожирающее кислород образование вдруг развернулось во всю силу и захватило Землю.

Так человечество столкнулось лицом к лицу с мрачным будущим: драгоценный кислород извлекался из атмосферы и оседал в почве в связанном виде. Кислородная часть углекислотно-кислородного цикла отныне переходила под контроль растений, бросая животный мир на произвол судьбы. Новые грибы-мутанты разрастались так стремительно и повсеместно, что стало очевидно: вся остальная флора уже никогда не сможет поддержать кислородный баланс в атмосфере. Какое-то время человечество выжидало, надеясь, что новая чудовищная аномалия вымрет сама собой, как и многие другие до неё. Но, похоже, была достигнута некая цель – подобно равновесию в обратимой химической реакции, – цель, к которой стремился этот удивительный грибок. Иногда поговаривали, что странный грибок обладает собственным разумом….

Тогда учёные принялись за дело. Расчёты показали: если процесс будет продолжаться с прежней скоростью, через пятьдесят лет большая часть кислорода исчезнет. К началу нового столетия человечество уже начало рыть землю, а к середине следующего века люди покинули задыхающийся внешний мир. Поселившись в недрах Земли, они превратились в людей-кротов…

Глава II. Зарождение вражды

В подземном городе номер 16, расположенном в переоборудованных и расширенных залах Мамонтовой пещеры в штате Кентукки, Рой Кантвелл отвлекся от работы и, подперев подбородок руками, глубоко задумался. Он работал специалистом по анализу плодов в Департаменте Продовольствия – лишь одним из десятков таких же клерков. Но посреди рутинной работы его вдруг озарила неожиданная мысль. Его взгляд прикипел к длинному лотку с образцами плодов, которые предстояло проверить на наличие ядов (ведь вездесущий грибок – «гибридизатор» – без разбору скрещивал все растения подряд, съедобные с ядовитыми). Со странным восхищением Рой разглядывал эти совершенно непохожие друг на друга плоды, и тут в его мозгу словно что-то щелкнуло. Накануне он анализировал похожую партию образцов и был озадачен некой упорядоченной последовательностью их свойств.

– В этом определенно что-то есть! – пробормотал он себе под нос.

В следующую секунду его вывел из задумчивости резкий голос, прозвучавший над самым ухом:

– Никакого безделья, Кантвелл. В моем департаменте я этого не потерплю.

Рой растерянно поднял глаза на суперинтенданта.

– Простите, мистер Уинтер. Я… я… просто…

– Забудьте об этом, что бы там ни было, – пророкотал начальник. – И за работу. Эта партия образцов должна уйти уже сегодня.

[1] Попурри (фр.)