В тени белых бунгало: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Mister Snegger! — воскликнул он по-английски, театрально всплеснув руками. — Mister Wade!

Вадик даже не шелохнулся. Он медленно перевел взгляд на итальянца, потом на куст, за которым безошибочно угадал меня, и в его глазах я прочитала: «Смотри, Дарина, сейчас будет цирк». Тифлисов явно развлекался и готов был словесно накостылять соседу за каждое «повешенное» на него чужое полотенце.

— Слышь, любезный, — произнес Тифлисов на чистейшем русском, густо и басовито, как настоящий хозяин жизни. — Уэйд — это, конечно, звучит модно, по-заграничному. Твой намек, что я похож на Снеггера или Шварценеггера, тоже, считай, зачет. Можешь звать и Вэйдом. Все равно вы наши имена только через три литра водки запоминаете. Хотя лучше все же Вадимом. Но вот твои попытки мне кажутся совершенно безуспешными. Рекомендую поменять тактику и решить все вопросы самостоятельно.

Вадик повернул голову и посмотрел на соседа, который был на полторы головы ниже, с нескончаемым силовым превосходством.

Итальянец замер на полуслове. Его глаза округлились, а платок застыл у самого носа. Секунду он переваривал услышанное, а потом на его лице появилась хитровато-изысканная улыбка.

— Премного благодарен за такое доверие! — выпалил он тут же на русском, правда, с мягким певучим акцентом. — Я понимаю, что это означает, и счастлив слышать!

Вадик приподнял бровь, явно не ожидая такой прыти.

— Отрадно, — хмыкнул майор. — Откуда такие познания в великом и могучем?

— О, моя бабушка — итальянец прижал руку к сердцу. — Она была из Омска. И всегда говорила: «Марко, если хочешь делать дела с большими людьми, учи язык, на котором они ругаются». Бабушка была права!

Итальянец воровато оглянулся и я застыла в изумлении: — Он сказал "Марко?" Не Лоренце? Со спины и в профиль он до невозможного был похож на нашего знакомого итальянца, но сейчас по всему выходило, что татуировка с утенком, видимо, была у них делом не редким.

Сосед снова оглянулся на живую изгородь и я замерла за своим наблюдательным пунктом из жасмина, а он подошел еще ближе к Вадику и понизил голос до заговорщицкого шепота.

— Мистер Вадим. Я действовал быстро, как и следовало. Ваша э-э… прекрасная спутница, — он мельком глянул на виллу и тут же отвел глаза, — в общем «посылка» уже у нее. Я передал все. Она была в красном наряде. Никто не видел. Все, как вы и хотели.

Земля начала уходить у меня из-под ног. Ну и лжец! Оказывается, он передал мне некую посылку так, что этого не заметила даже я сама. Полагаю, оценив размеры фигуры Вадика и его «майорский» прищур, итальянец решил, что вешать свои грехи на хрупкую блондинку — стратегия куда более безопасная.

Внутри меня шевельнулось давно забытое, неприятное чувство из прошлой жизни. Точно так же на меня смотрел председатель профкома Петр Иванович в мой первый год работы в строительном тресте. Тогда перед Восьмым марта из запертого кабинета таинственным образом испарились тридцать наборов цейлонского чая и коробок конфет «Ассорти». Петр Иванович тогда так же подобострастно улыбался начальству и, глядя мне прямо в глаза, уверенно чеканил: «Да-да, я лично передал ключи от склада Дарине Сергеевне. Она еще так мило благодарила, правда, Дарин?»

А я, молодая и наивная, только хлопала глазами, не понимая, как можно так вдохновенно врать в лицо. Правда, позже я поняла, что эту науку можно освоить. Но тогда мне потребовалось три часа рыданий в туалете и одна бессонная ночь за изучением графика дежурств охраны, чтобы доказать, что в момент «передачи ключей» я вообще была на другом объекте. Тот урок я усвоила на всю жизнь: если на тебя вешают «посылку», которую ты не брал, значит, кто-то очень хочет сделать тебя крайним в чужой игре.

Но сейчас я не была той испуганной девчонкой. Я была генеральным директором, и этот итальянец с его «бабушкой из Омска» явно не представлял, на какой «объект» он пытается списать свои недостачи.

Вадик, надо отдать ему должное, даже глазом не моргнул. Он лишь плотнее запахнул халат и кивнул, словно так все и было задумано.

— Получила, значит. Хорошо.

Я видела, как он едва заметно напряг скулы. Тифлисов тоже узнал этот тон. Тон человека, который «сдает» дело, чтобы поскорее получить расчет и исчезнуть. Примерно так, увольняясь из офиса, сообщают, что все материальные ценности уже передали соседке по комнате и осталось лишь расписаться. Не проверяя, конечно. Но с некоторых пор я стала все проверять.

— Да, — этот Марко нервно облизал губы. — Мы же договаривались. Первая часть погашена, там все в порядке, а вторая… Вторая часть… Ее нужно закрыть сегодня. Вы понимаете? Вторая часть…

Итальянец замолчал, выжидающе глядя на Вадика. Тень от куста жасмина падала на смуглое лицо, делая его похожим на маску из венецианского театра.

— Так вот, любезный, — протянул Вадик, сверкнув глазами, и я подумала, что он на этой вилле и правда стал похож на мирового воротилу или хотя бы олигарха. — Я не люблю, когда обижают мою девушку. И не люблю, когда меня обманывают.

— Но ведь уговор был на две части. А я получил только одну!

— Раз первую получил, значит, и хорошо, на вторую даже не рассчитывай. — Вадик посмотрел на Марко так, что мне самой захотелось его назвать Вадимом или мистером Вадимом. Вся моя злость улетучилась, и я с восхищением наблюдала за своим героем из-за куста жасмина.

Зато итальянец дернулся так, как если бы его ударили током. Омско-итальянское самообладание треснуло. Сосед резко перешел на английский, видимо, пытаясь вернуть себе статус «хозяина беседы» и европейского профессионала, а не просто внука эмигрантки.

— Listen to me! — выкрикнул он, еде сдерживая громкость голоса и наступая на Вадика. — I gave everything to your wife! All these sheets. I need the rest as your wife promised.

С английским у меня было похуже, чем с итальянским, и я мысленно тут же самой себе перевела и подумала, что он наглец: «Послушайте меня! Я все отдал вашей жене! Все простыни. Мне нужен отдых, как ваша жена обещала».

Что?! Я чуть не подпрыгнула за своим наблюдательным кустом и уже хотела выйти, чтобы лично надрать уши наглецу. С некоторых пор мне не нравились мужчины с татуированными утенками. Но Вадик устало посмотрел на него и ответил на русском.

— Какие еще простыни? Мы только заехали.

Видимо, он не понял, что означает rest, который я, по словам итальянца, обещала, и сосредоточился на простынях, которые хотели повесить на четырнадцатую виллу. К счастью, мой майор знал английский еще хуже меня. Но утренний подслушанный нами разговор обретал все большую четкость. До этого мы почему-то думали про утерянные полотенца. А оказывается, на нас решили повесить какие-то простыни.