В тени белых бунгало: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я механически приняла сумку, чувствуя, как внутри все сжимается от азарта вперемешку с чистым страхом. Ветер принес? Из закрытого шкафа? Через опущенные металлические роллеты? Ну да, конечно. На этот шамаль можно было списать все, что угодно: труп Марко он унес, сумочку из шкафа зашвырнул под дверь к блондинке и еще накидал оптических искажений нам с Вадиком в глаза. В принципе, у нас прорабы на госкомиссиях и не такое рассказывали… Вслух я, разумеется, этого не стала говорить и выдала свою самую дипломатичную улыбку.

— О, спасибо огромное! — ответила я на английском с ошибками. — Да, Фатима устроила мне вчера настоящий сюрприз с этим нарядом. Настоящий шторм во всех смыслах.

А потом разозлившись на саму себя за то, что не удосужилась выучить английский, я перешла на итальянский.

— Кстати, меня так и зовут, Я — Дарина Шторм.

Девушка чуть прищурилась и легко перешла на чистейший итальянский: — Здесь многие любят заботиться о традициях. Но, честно говоря, красный цвет вам очень к лицу, синьора Дарина. Очень ярко.

Мой итальянский за последнюю неделю подтянулся так, словно я экстренно сдала семестр в Болонье, хотя я и без того знала его неплохо.

— Вы так хорошо говорите по-итальянски, — заметила я, делая шаг в сторону и приглашающе кивая на плетеные кресла у бассейна. — Родные места?

Она на секунду задержалась у края террасы, как, если бы раздумывала, не пересекает ли невидимую границу и стоит ли это со мной обсуждать. Потом все же улыбнулась.

— Моя семья из-под Неаполя, — прищурилась она, изящно присаживаясь на край ротангового стула. — Хотя выросла я в Мюнхене, сейчас живу во Франции, так что считаю себя скорее европейкой с итальянскими корнями. Сильвия.

— Дарина, — представилась зачем-то снова я, опускаясь напротив, и подумала, что фамилию она в отличие от меня так и не назвала. А в этом клубе, я была уверена, по фамилии можно было узнать все: про свадьбы и разводы, слияния и разделения бизнесов, да вообще все. Но Сильвия не стала давать мне в руки такую информацию. Красную сумочку я небрежно положила на колени, стараясь наощупь определить, есть ли внутри хоть что-то, кроме морского воздуха. Но ткань была плотной и понять сохранился ли там «подарком бабушки» Марко было невозможно. Да и в сфере последних событий я вообще сомневалось, что вещь была хоть как-то связана с бабушкой. Замочек-защелка сиротливо болтался. Что-то явно покинуло этот алый мешок до того, как он оказался на моей террасе.

— Она была чуть приоткрыта, когда я нашла, — развела руками Сильвия. — Не знаю все ли на месте.

— Конечно, — кивнула я, — такая буря… Да там и не было ничего важного Пудреница, расческа— вспомнила я слова Фатимы. Почему-то мне стало неудобно, что я ее подозревала едва ли не в убийстве Марко только на основании того, что она вместо бикини купила мне буркини и отказывалась признаваться, что в нашем бассейне плавал труп. Хотя, что я знала о жизни этой немолодой женщины, которая посвятила всю себя отелю. Пережила гибель своих хозяев, родителей Эштона, помогла ему выстоять, несмотря на козни соседа Саида. А еще она воспитывала маленького внука Тарика после смерти единственной дочери и лично инспектировала прачечную, хотя могла спокойно сидеть весь день в кабинете с кондиционером. Но я злилась именно на нее, а не на Лоренцо, который нагло занял место брата и врал о спешном отъезде и даже не на эту длинноногую фурию, которая сейчас невинно пожимала плечами, рассказывая, что шамаль не только выхватил это красное наказание, прилагающееся к буркини, прямо из шкафа, но еще и выпотрошил содержимое перед тем как покрутив сумку в буре наконец опустить на террасу к соседке с виллы номер восемь. Чувство несправедливости поднималось во мне и внутренний распределиель справедливости теперь просто требовал довести это дело до конца. И хоть Сильвия распространяться о себе не хотела, я решила сменить тактику и зайти через особенности местной географии. Потому что блондинка явно что-то знала и принесла красную сумочку с приоткрытым замочком явно неспроста.

— Здесь потрясающе тихо после бури, — начала я издалека, кивнув на очищенную террасу. — Нас с самого начала уверяли, что это место — синоним абсолютного уединения. И вначале я так и думала, честно говоря Но после вчерашнего ужина в ресторане мне показалось, что все гости здесь… как бы это сказать… очень внимательно наблюдают друг за другом.

Сильвия тихо и, как мне показалось, вполне искренне рассмеялась. В ее смехе сквозила легкая ирония, которой обладают люди, знающие правила игры. — Не понимаю, зачем такой яркой и молодой девушке утруждать себя лишними наблюдениями, когда жизнь наполнена такой роскошью.

— Я не специально, — пришлось сделать невинный вид и для убедительности даже развести руками, — Просто появилось чувство, что мы в зоопарке и при этом не в качестве посетителей. А теперь и вообще выглядит, будто шторм запер нас всех в одном вольере и есть кто-то, кто приносит в него еду и чистит клетки, а еще есть кто-то, кто наблюдает за этим всем. А я не люблю, когда за мной наблюдают, особенно, если обещали невидимость на десять дней у пляжа.

Я потянулась и попыталась придать себе томный вид, с которым должна говорить девушка олигарха. Уж не знаю сработал ли он на Сильвию, но она вдруг сказала.

— А ты забавная. Но ты же понимаешь, дорогая Дарина, в таких местах никто никогда не признается, зачем он здесь на самом деле и что происходит в отпускной тишине. На «Белые бунгало» едут не ради пляжа. Ты же понимаешь?

— Конечно, — уверенно кивнула я, делая вид, что понимаю, хотя понимала я только то, что ничего не понимала.

— Но это не принято обсуждать вслух. Мы с тобой и так сейчас нарушили все неписанные правила.

В ее голосе прозвучала горечь. Но я заметила, что она первая перешла на ты.

— Я здесь первый раз

— Это понятно, что ты впервые. И парень твой тоже. Я сразу думала, что вы не важно

— А все остальные? Здесь всегда одни и те же гости?

— Дарина, а тебе зачем это? Ты уже видела море? И здесь чудесное СПА. Да и вид с террасы у вас хороший.

— Не знаешь, кто живет на двенадцатой вилле? — вдруг спросила я.

— Знаю, — Сильвия приподняла безупречный подбородок, и на секунду мне показалось, что в ее взгляде мелькнуло мимолетное торжество, которое тут же сменилось привычной летней расслабленностью европейки, которая знает насколько красива. — Но здесь не принято такое обсуждать, Дарина. У всех отпуск.

Она встала и пошла по тропинке в сторону своего дома, а я еще какое-то время смотрела ей вслед, пока в глубине густого жасминового куста сорта «Гранд Дюк», росшего прямо у кромки нашей террасы и по периметру у меня за спиной не раздались едва слышные, осторожные шорохи. Листья колыхались довольно ритмично для легкого морского бриза. Мои глаза буквально приникли к а зеленой стене.

Но прежде, чем я успела испугаться или позвать на помощь, из ароматных белых цветов с лучезарной улыбкой вынырнул Кумран. В руках наш индийский портье, который ныне повысил уровень до работы в Белых бунгало бережно нес поднос с двумя высокими запотевшими стаканами свежевыжатого сока из каких-то диковинных тропических фруктов. А прямо за его спиной, словно соткавшись из полуденной жары, появился Вадик. Весь его облик выражал такую степень ленивого курортного превосходства, какая бывает только у людей, уставших от миллионов на банковских счетах.

Я прищурилась, профессионально сканируя монументальную фигуру майора, и мысленно прикинула: мог ли этот отдыхающий господин быть причастен к подозрительным шорохам внутри цветущего куста секунду назад? Зная Вадика, вполне мог. Но чем-то шуршать там мог и Кумран. Надо будет проверить на наличие тропинки куст.

— Мэээм, сэр! Я так рад, что буря закончилась! — привычно затянул парень, бережно выставляя стаканы на столик. — Все снова так красиво! И вы на лучшем курорте мира! А превосходнейший сервис мы вам гарантирует лично с господином Эштоном.