Он приподнял подушку.
Я немедленно сложил руки в самом почтительном приветствии, на которое был способен.
— Не поздно ли мне извиниться?
Глава 89
— Всё это время я спал, — произнёс Чжоу Дэ. — Хотя слово «спал» не совсем точное. Скорее находился в состоянии глубокого восстановления. Моё сознание почти не взаимодействовало с внешним миром, но некоторые вещи я всё же чувствовал. Особенно те, что происходили с владельцем Жемчужины.
Он говорил спокойно, сидя на созданном из ничего троне и лениво подпирая щёку кулаком. После недавнего открытия я уже смотрел на него несколько иначе. Передо мной находился не дед Чжоу из Ляньси, а древний культиватор, от которого когда-то отделился тот самый старик. Разум это понимал.
Некоторые другие части тела пока отказывались относиться к нему настолько же серьёзно.
— Я ощущал твои прорывы, — продолжил Чжоу Дэ. — Знал, когда ты находился на грани смерти. Чувствовал изменения самой Жемчужины и то, что ты приносил внутрь. Иногда до меня доходили отдельные образы, ощущения, сильные всплески эмоций. Но всё это было похоже на шум из-за очень толстой стены. Я понимал, что снаружи что-то происходит, и почти ничего не мог с этим сделать.
Я внимательно слушал.
По крайней мере, настолько внимательно, насколько вообще способен слушать человек, висящий вниз головой в трёх чжанах над землёй.
Ноги и руки стягивали полупрозрачные золотистые цепи, возникшие совершенно непонятно откуда. Они не причиняли боли и даже не особенно давили на тело, однако любые попытки пошевелиться заканчивались одинаково: цепи немного натягивались, и я вновь обнаруживал себя ровно в том положении, которое Чжоу Дэ счёл наиболее подходящим для продолжения нашей беседы.
Кровь постепенно приливала к голове.
Это было неприятно.
Но не настолько неприятно, как подушка.
Та самая подушка, которой я несколько минут назад попал Чжоу Дэ в лицо, теперь зависла в десятке шагов от меня. Каждые несколько вдохов она исчезала с места, воздух взрывался коротким хлопком, а мне в голову прилетало нечто мягкое, разогнанное примерно до скорости молнии.
БУМ.
Голова дёрнулась назад.
Подушка отлетела, плавно остановилась в воздухе и снова заняла исходную позицию.
Самое унизительное заключалось в том, что она оставалась совершенно целой.
При подобной скорости ткань должна была разорваться. Наполнитель — разлететься по половине Мира Жемчужины. Моя голова, если уж говорить откровенно, тоже имела основания высказать некоторые возражения.
Но ничего подобного не происходило.
Чжоу Дэ каким-то образом сделал так, что обычная подушка переживала столкновение с моим черепом значительно лучше, чем мой череп переживал столкновение с ней.
— Если бы я тогда остановил восстановление, — продолжал он, словно вокруг не происходило ничего необычного, — Последствия оказались бы значительно хуже любого твоего кризиса. Моя душа находилась в состоянии постоянного распада. Медитация лишь замедляла этот процесс и постепенно возвращала потерянное. Стоило мне по-настоящему пробудиться, как накопленный результат начал бы исчезать.
БУМ.
— Я понял, — сказал я, слегка раскачиваясь на цепях.
— Нет, пока не понял.
Чжоу Дэ поднял один палец.
— Даже сейчас я не восстановился. Я лишь дошёл до состояния, в котором способен поддерживать сознание и существовать как бестелесный дух внутри Жемчужины. Тела у меня нет. То, что ты видишь перед собой — проявление души.
Я посмотрел на него внимательнее.
Внешне он ничем не отличался от живого человека. Одежда двигалась. Волосы слегка колебались от несуществующего ветра. Тень под троном выглядела вполне настоящей. Даже подушка, которую он держал несколько минут назад, совершенно убедительно ударилась о его лицо.