Он слегка откинулся назад.
— Когда мою душу запечатали, тело не осталось полностью пустым. В нём сохранилась небольшая часть сознания. Осколок, если тебе так понятнее. Достаточный, чтобы жить, помнить часть прошлого, принимать решения и считать себя Чжоу Дэ.
Внутри меня что-то очень неприятно остановилось.
Я медленно посмотрел на его лицо.
— Подожди.
— Я ждал достаточно долго.
— Тот старик…
— Был частью меня. Но я не являюсь им.
Я чуть не проглотил язык.
Чжоу Дэ всё ещё держал подушку.
— То есть ты не помнишь Ляньси? Нашу хижину?
— Не помню. — ответил он, и сжал подушку чуть сильнее. — И лишь в общих чертах понимаю, какая вообще была связь между тобой и частичкой моего сознания.
Мне перестало нравиться направление разговора.
Очень сильно.
— Получается… — медленно произнёс я, — Ты сейчас впервые меня увидел?
Чжоу Дэ улыбнулся шире.
— Именно.
Я посмотрел на него.
Потом на подушку в его руке.
Затем снова на него.
А потом ещё раз на подушку.
Несколько мгновений назад это был обычный предмет, которым вполне естественно было запустить в старика, воспитавшего меня с трёх лет и успевшего за годы совместной жизни получить в свой адрес значительно более оскорбительные вещи.
Теперь подушка выглядела как вещественное доказательство исключительно короткой и крайне неудачной карьеры Мин Хао.
Я снова поднял взгляд.
Чжоу Дэ всё ещё улыбался.
Почему-то теперь эта улыбка казалась значительно менее доброй.
Ли Си очень медленно сделал полшага назад.
Разумное тело.
Я сглотнул.
— Старший Чжоу…