Съешь ещё этих мягких французских булок, да выпей же чаю (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Изготовление реально крупных деталей потребовало от нас начать сборку крупногабаритного пресса холодной объёмной штамповки - это было последнее звено в производственной линии. Пресс-формы созданы, остальные станки построены или изъяты Модулем, модуль же помогал создавать и главный станок. ХОШ - это производство методом холодной объёмной штамповки. Наиболее точное, наиболее качественное производство. Коленвалы и мосты автомобиля, рама, рулевая механика, всё это должно было создаваться методом холодной штамповки. Этот пресс был самым большим - под потолок цеха, целых семь метров в высоту, с массивными силовыми элементами конструкции, покрашенными в оранжевый цвет и массивным же податчиком заготовок по конвейерному механизму.

И вот, в один прекрасный день, а именно - через полтора месяца после получения собственного заводика и интенсивного налаживания производства, я наконец-то констатировал факт, когда общался с Модулем.

- Похоже, на этом всё, друг мой.

- Похоже на то, - людей собралось в цеху - видимо-невидимо. Толпа. Огромный станок пришёл в движение, мигнул лампами на пульте управления.

- Ты управляешь?

- Да, шеф. Подготовка к запуску. Проверка систем. Работает нормально. Приступать?

Приступили довольно быстро. Я разогнал рабочих, пришедших посмотреть на новый станок, особенно обратился к начальнику цеха черновой обработки:

- Юрий Савельевич, пора приступать к работе. У вас всё готово?

- Готово, - ответил мне молодой и полноватый мужчина, - что, уже?

- Да, давайте, проверим наше оборудование в деле. У вас есть станки, люди, заготовки, просто приступайте к изготовлению деталей.

- Понятно. Ну я пошёл, - он развернулся и двинулся в сторону двери.

Народ тоже начал как-то рассасываться по рабочим местам. Поскольку штамповочное производство было обособленно от точной обработки - располагалось в большом ангароподобном здании, собранном из притащенных Модулем частей, то на завод все пошли скопом, через главный вход. Я за ними. Радовался весеннему солнышку, которое уже начинало греть. Погода установилась... прекрасная.

Мы всем кагалом зашли в заводские помещения, где я тут же приступил к раздаче указаний, нашёл начальника цеха точной обработки:

- Сейчас привезут детали с штамповки, будьте готовы принять и обработать до нужной консистенции.

И заработала автоматизированная линия. Сотни деталей, тысячи механизмов, десятки тысяч технических операций. Началось чудодействие - горячие, только что из электропечи, заготовки, отправлялись в штамповочную машину с помощью промышленных роботов kuka, которые отправляли в работу деталь за деталью. Смотреть, как всё это работает, можно бесконечно. Как на огонь или воду. Для такого человека как я это - не менее прекрасно. Роботы работали слаженно и быстро, горячие стальные заготовки ярко-оранжевого цвета отправлялись в штамповку, на них опускались многотонные пресс-формы. И понеслась сортировка. Раскалённые, остывающие шестерни, детали механизма машины. Упоры, крепления, соединения, тяги и валы, детали тормозной системы - усилители, колодки...

И началось чудо. Я отправился в свою мастерскую, где уже начал работать над самыми сложными и точными деталями, которые нужны были - автоматической коробкой передач. Коробка-автомат требовала изготовления такого количества довольно точных деталей, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Много. И требования к точности у меня почти как авиационные.

Результатом моей дневной работы к вечеру было изготовление комплектов деталей на пять коробок, в то время как машино-комплектов было изготовлено за день девять штук. Но я не мог ускорить темпы работы своих станков - да и гонять их на АКПП не хотел, поэтому, думаю, коробка-автомат будет не везде.

На следующий день приступили к сборке машин, сборку проводили здесь же, в цеху, из уже тщательно обработанных, проверенных деталей. Качество их, по сравнению с советским, да и зарубежным автопромом было заоблачным. И собирали мы машину очень тщательно. Сначала раму, потом мосты, двигатель, КПП, карданы, после чего - установили кузов и колёса. Колёса частично собственного изготовления, покрышки - от полуторки. Сборка машины проходила очень живо и бодро, было видно, что людям самим интересно. А я - помогал в меру сил - физической у меня было маловато, и главное - тщательно следил за работой. Чтобы никто нигде не схалтурил.

Вроде пока что никаких халтур не было. Хорошо, что сваркой кузова занимались промышленные роботы - доверять сварочные работы такой сложности я бы не стал даже местным сварщикам автозаводов, не говоря уже про левых людей.

Долго ли, коротко ли, машину мы заправили соляркой из привезённых Модулем канистр и решили завести наш первый образец. Право первой ночи, то есть запуска, уступили мне. Я забрался внутрь и оценил масштаб проделанной работы. Кабина была даже лучше, чем у студера. У студера она конечно идеал пятидесятых, но тут было больше деталей, вроде бы малозаметных. Электроподъёмники стёкол, рулевая колонка не тонкая, вместо дивана спереди удобное глубокое кресло водителя, регулируемое в двух плоскостях и по повороту. Рядом кресло попроще. Материалы отделки кабины тоже далеки от студеровского стандарта. Торпедо металлическое, приборный щиток с собственной подсветкой , рядом вообще установлен радиоприёмник. Для машины этого времени - фантастиш. Однако, встроенный радиоприёмник был. Управление коробкой - рукоятью справа от водителя, по типу клюшки для гольфа или РУДа вертолёта. Даже сама эта рукоять была сделана совершенно непривычно - очень аккуратно, с кнопкой включения стояночного тормоза - вжал, поставил кпп на парковку и тормоз включится.

Тут же была довольно мощная печка. Дверь с приятным уху звуком закрывается. Запуск двигателя осуществлялся слишком уж модерново, кнопкой с надписью "Старт". Нажал - электричество потекло по проводам и движок завёлся, не с первого раза почему-то, но завёлся. Звук у него был приятный, не такой, как у большинства советских двигателей. Похож чем-то на дизельные движки мерседеса. Тихий и гулкий, низкий, без трещания и стрёкота. Раскатистый.

Слегка поддал газку - результат налицо. Машина поехала, причём, хорошо поехала. Я расслабился в кресле и осмотрелся ещё раз, выехав из сборочного цеха на автостоянку перед заводом. Пространства здесь было много, очень много. Оно было размечено для парковки машин - я планировал снабдить своих людей автомобилями, в большем количестве, чем любых других любыми другими машинами.

Я ожидал, что машина, изготовленная собственными силами, будет по уровню ну никак не лучше газельки - ведь годы то тридцатые, но похоже ошибся. Да, качество - это во все времена качество, будь это хоть карета, хоть лошадь. При обдумывании машины мы не только не увеличивали технологичность производства, но и даже снижали её, вводя более сложные операции, если это повышало качество машины. И не знаю, насколько это было оправданно, но пока что вся моя тачка так и кричала о превосходном качестве машины. Рулилась она очень бодро и легко, как хорошая иномарка, передачи переключались ровно и плавно, без рывков, характерных для АКПП первых поколений. Коробка с гидротрансформатором показала превосходную работоспособность. Я разогнался, тормознул, порулил по стоянке во все стороны, машина просто чудо. Управлять такой - одно удовольствие. По всем своим характеристикам она стоит выше даже послевоенных иностранных машин - даже мне, человеку, который десять лет катался на мерседесе, очевидно, что мы сделали хорошую машину. И главное - детали для неё преимущественно сделаны штамповкой. А сборку можно автоматизировать промышленными роботами - Модуль обещал сделать, если я повожусь и поставлю новый роботизированный цех.

Вылезать из машины не хотелось, она очень легко рулилась и красиво вписывалась в повороты, словно хорошая танцовщица, сама знает, что надо делать, её не надо подтягивать и показывать, что делать.

Остановился я около собравшихся сборщиков и махнул рукой:

- Будем делать машины. Это прекрасно!

- Можно порулить? - спросил один из присутствующих.

- А опыт есть?

- Да, на газе ездил.

- Тогда давай, забирайся. Не пожалеешь!