Люси сглотнула. Перед глазами мигом возникла Слепая Эл, которая прямо сейчас в гостиной наверняка с удовольствием щелкала той самой трофейной зажигалкой.
— Ну… вообще-то обычно проверяю, — замялась Люси, отчаянно импровизируя на ходу. — Но в пять утра, после того как я вытащила из человека пулю и отмыла три литра крови с гранитного острова, мой мозг функционировал примерно на уровне губки для мытья посуды. Я просто хотела спать, мистер Сноу. Если там лежало что-то важное для вас… надеюсь, оно водостойкое. Кислородный отбеливатель — штука суровая.
В трубке стало тихо. Люси сжала телефон покрепче. Поверил?
— Хм, — наконец протянул Генри. Его тон невозможно было прочитать — безупречный британский самоконтроль. — Что ж. Очень жаль. Бумага, которая там находилась, категорически не любит воду. И она… очень дорога мне. Настолько, что ее порча может сильно расстроить моих консервативных деловых партнеров.
Люси затаила дыхание.
— Знаете что, Люси, — продолжил Генри, голос его снова стал мягким. — Вытащите пиджак из таза. Прямо сейчас. Посмотрите, осталось ли что-то в правом потайном кармане. Если бумага превратилась в кашу — пришлете мне фото. А если вам удалось ее спасти… я буду очень признателен. Мой человек приедет к вам в Квинс через час, чтобы забрать пиджак.
— Да, конечно, — выдавила из себя Люси. — Я сейчас проверю и наберу вас.
— Буду ждать, Люси. И… не заставляйте меня волноваться. Моему раненому телу это вредно.
Звонок отключился. Люси медленно опустила телефон и уставилась в стену. Час. У нее есть ровно один час.
Она пулей выскочила из кровати и побежала на кухню.
[1] «Олд мани» (от англ. old money — «старые деньги») — это унаследованное богатство аристократических или давних состоятельных семей, которые передают капитал и высокий социальный статус из поколения в поколение. В широком смысле это также популярная эстетика и стиль жизни, основанные на сдержанной элегантности, классике и отказе от показухи.
Глава 4. Шведы, суп и старые связи
The Heavy — How You Like Me Now?
Люси спустилась на кухню и рванула к ящику с квитанциями за газ. Листок был на месте — сухой, плотный, с непонятными цифрами и треугольником внизу. Листок весил несколько граммов, но держать его почему-то было страшнее, чем вчерашнюю пулю Генри.
— Ты дышишь как загнанный суслик, Люси, — раздался скрипучий голос от дверного проема.
Люси вздрогнула и выронила листок. В дверях стояла Слепая Эл, опираясь на ту самую недокрученную доску от шведского комода. Над бигуди вился сигаретный дым.
— Ба, у нас проблемы, — Люси схватила листок с пола. — Тот парень из пентхауса… у него в пиджаке был шифр. Он только что звонил. Через час сюда приедет его человек. Если они поймут, что я соврала и листок у меня…
Эл затянулась, выпустила дым и протянула руку.
— Ну-ка дай сюда эту хрень.
— Ба, ты же слепая! Как ты ее…
— Дай сюда, говорю, — Эл выхватила листок. Провела подушечками пальцев по бумаге, потерла край и понюхала. Хмыкнула.
Эл сунула листок в карман леопардового халата и похлопала по нему ладонью.
— А с этим что делать? — пробормотала Люси. — Он просил фото каши!
— Ну так сделай ему кашу, — Эл фыркнула. — За что мне такая внучка? Возьми туалетную бумагу, брось в таз, размешай и сфоткай. На телефоне не отличишь. А бумажку я припрячу. Я знаю одного старого пройдоху здесь, в Квинсе. Фрэнк. Когда-то подделывал облигации и еще бог знает что. Если кто и разберется в этой хрени, то он. А если твой Генри так трясется за эти циферки, может, там наша безбедная старость во Флориде.
Люси уставилась на Ба. План был идиотский. Возможно даже криминальный.
— Ладно, — Люси схватила рулон двухслойной туалетной бумаги. — Но если нас убьют, ба, я перееду во Флориду одна. В виде призрака.
Через пять минут Люси разминала ложкой в розовой воде раскисшую бумажку. Выглядело убедительно и отвратительно. Она сфотографировала получившееся месиво так, чтобы в кадр попал край серого пиджака, и отправила снимок Генри.
«Мне очень жаль, мистер Сноу. Потайной карман промок насквозь. Вот все, что осталось от вашей бумаги», — написала она и прикрепила фото «супа».
Ответ пришел ровно через две минуты. Краткий и лаконичный:
«Принято. Мой человек будет через 40 минут. Отдайте ему пиджак».