Ученый попытался отползти от мужчины спиной вперед, но почти сразу уперся в большой стенд с аппаратурой, дрожа от страха.
Мадара довольно кивнул, выпрямляясь. И продолжил:
— Ты знаешь, как именно устроена жизнь после смерти, муравей? Когда…
Его прервал резкий звук выбитой двери и топот вбегающих в большую комнату солдат, тут же занимающих позиции для стрельбы около входа. Через небольшое, оставшееся свободным пространство в комнату грациозно, словно красуясь, вошла смуглая, темноволосая женщина в темном тактическом костюме без рукавов. Облегающем атлетичное, мускулистое тело подобно перчатке. За ее спиной виднелась рукоять короткого клинка, напоминающего помесь катаны и мачете. А в правой руке — короткоствольный пистолет-пулемет.
— Эй, красавчик, — садистские нотки, проскальзывающие в ее на удивление приятном голосе, портили все впечатление, резко контрастируя со внешностью. — У тебя незнакомое лицо. Ты не из этих мест, не так ли? Уж я бы запомнила такого серокожего дерьмоеда как ты. А теперь не мог бы ты высунуть голову из задницы и отойти от моего босса? Этот засранец, знаешь ли, нужен мне живым. Иначе плакала моя квартальная премия. Ну и, конечно, будь так любезен, надень на себя эти чудесные украшения. Все усвоил, сладкий? А уж потом, поверь, я вдоволь с тобой позабавлюсь.
Повернувшийся в новоприбывшим Учиха несколько секунд удивленно разглядывал брошенные одним из солдат прямо ему под ноги массивные наручники, больше напоминавшие ручные кандалы. А потом поднял взгляд, окинув Шаринганом замерших перед ним вооруженных людей. Печально вздохнул, сетуя на людскую глупость.
И вытянул вперед левую руку, словно указывая на только что вошедших. Одновременно с этим поднимая правую на уровень груди и складывая пальцы в странную фигуру. Указательный и безымянный плотно прижаты друг к другу и направлены вертикально вверх. В то время как остальные собираются в незавершенный кулак.
Кимура, уже собиравшаяся отдать приказ открыть огонь на поражение, успела лишь чуть сместиться, инстинктивно пытаясь уклониться. Но не особо в этом преуспела.
Пальцы на левой руке странного мутанта вдруг резко удлинились, истончаясь и одновременно с этим разветвляясь на многочисленные древесные отростки. С огромной скоростью они преодолели расстояние, разделявшее шиноби с вооруженными людьми, тут же протыкая все незащищенные шеи. Все кроме одной.
Пока полтора десятка солдат буквально повисли на разветвленной древесной ветви, хрипя и захлебываясь собственной кровью, Кимуру лишь отбросило к выходу, а потом и буквально вытолкало из лаборатории, уперев в итоге в противоположную от входной двери стену.
Мадара удивленно наблюдал, как невероятно острый росток продолжал давить на шею наемнице без какого-либо видимого эффекта.
— А если так? — к первому добавились еще несколько, не принеся впрочем результата. Потом еще. Пара новых попробовала пронзить распахнутые в ужасе глаза — и снова неудача. Затем уши. После чего они скользнули в нос, и тут же выскользнули обратно. На пол коридора упало несколько капель крови.
— Интересно. Значит, неуязвимы только внешние покровы, внутри ты все еще обычный муравей. Хотя, может и подойдешь… — шиноби задумчиво оглядел получившуюся композицию из уже мертвых тел и настороженно замершей женщины, после чего подтверждающе кивнул своим мыслям. — Постой пока там, позже ты мне еще пригодишься.
Повинуясь желанию Мадары, получившаяся древесная паутина чуть втянулась обратно, сбрасывая с себя уже безжизненных солдат. И, переплетаясь между собой, вновь устремилась вперед.
Буквально заключая замершую у стены Кимуру в деревянный кокон, плотно обхвативший ее со всех сторон. Свободной оставалась лишь небольшая часть лица: испуганные светло — зеленые глаза и изящный, с легкой горбинкой нос.
Соединявшая руку и вновь образованную конструкцию ветвь, истончившись, разделилась надвое у самого основания кокона. Оставшаяся часть тут же втянулась обратно в руку мужчины, вновь принимая привычную человеческую форму.
Шиноби несколько раз сжал и разжал вновь ставшую обычной конечность. После чего вновь повернулся к находившемуся в состоянии апатии от увиденного безногому ученому:
— Итак, о чем это я?.. Точно. Не отвлекайся! — легкая пощечина вновь засветившейся светло — зеленым рукой — и в глазах доктора Зандера Райса опять появилась осмысленность. Тут же сменившаяся животным ужасом. — Так что касается жизни после смерти…
— Отпустите ее! По-пожалуйста… — вбежала в открытую дверь темноволосая женщина в белом лабораторном халате, нервно сжимая в руках небольшой пистолет. Первоначально полная решимости, она растеряла ее почти полностью, едва лишь заглянула внутрь. Десятки мертвых тел на залитом кровью полу производили сильное впечатление.
— Кого ее? — устало вздохнул Мадара, вновь отворачиваясь от искалеченного ученого. — Говори конкретнее, насекомое. Мое терпение сегодня и так на пределе.
— Лауру! Я только заберу ее и уйду. Пожалуйста, просто отпустите нас! Умоляю!
— Малявку? — проследив за ее взглядом, сильно удивился шиноби. — Чтобы живодер просил за жертву? Что-то новенькое. И почему же я дол…
— Она моя дочь! Она просто пленница здесь! — перебила его женщина. В ее голосе сквозило отчаяние. — Отпустите хотя бы ее! Убейте меня, если хотите! Но освободите ее из этого проклятого места! Она даже не видела, как чудесен мир снаружи! Моя маленькая девочка! Пожалуйста, умоляю вас. Я сделаю все что угодно!..
— Я пришел сюда, чтобы перебить всех причастных к страданиям невинных душ. — Учиха говорил спокойно, внимательно наблюдая за испуганной женщиной. Его поражало, что она боится не за себя, а за своего ребенка. Впервые в этом мире он встретил подобный взгляд.
Чуть подумав, мужчина подошел к прикованной девочке:
— Но сегодня, видимо, сделаю одно исключение. Гордись, дитя. В этот день твою мать пощадил сам Учиха Мадара. Помни об этом, когда покинешь это место. Повеселись снаружи, насладись жизнью. И хорошенько запомни, каким был этот мир. Насколько это возможно за то недолгое время, оставшееся до его уничтожения.
Шиноби несколькими небрежными прикосновениями буквально порвал металлические крепления, словно бы они были сделаны из бумаги. И откровенно развеселился, когда освободившийся ребенок тут же его атаковал.
Лаура, едва получившая свободу, одним слитным движением взвилась вверх, забираясь на своего спасителя, словно ловкая обезьянка. И, не колеблясь не секунды, моментально заработала руками. Словно швейная машинка, раз за разом вонзая свои когти в абсолютно несопротивляющееся тело. Все вокруг шокировано замерли.
— Вот и делай людям хорошо, — совершенно спокойно заметил Мадара, не обращая на ее действия почти никакого внимания. Лишь чуть усилил контроль. Из-за чего уплотнившаяся древесина, из которой состояло его текущее тело, зажала костяные клинки, не выпуская их обратно после очередного удара.
Мужчина повернулся к Саре, пораженно разглядывающей сюрреалистичную картину. Длинные когти ее невинной девочки выходили из шеи и торса этого странного незнакомца, совершенно при этом не мешая ему разговаривать или хотя бы ощущать хоть какой-то дискомфорт.