Bleach: Император душ. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как меня вообще сюда занесло.

Не в чайную. В чайную-то понятно: ноги устали, до полудня ждать, отчего бы и не сесть. А вот сюда, под эти белёные ворота, в очередь к богам смерти — это вопрос посложнее. Потому что ещё полгода назад я не собирался ни в какую Академию. У меня были совсем другие планы. Хорошие, прямые, простые до зубовного скрежета планы.

И первый из них был — убить человека.

///

Госуке Киганджо, капитан одиннадцатого отряда. Старый, жирный, сильный — но сильный той ленивой, отъевшейся силой, что держится не на том, сколько ты можешь, а на том, что под тобой никто не дорос тебя спихнуть.

Имя его я знал и раньше. Я вообще много чего про этот мир знал наперёд — когда-то, в первой своей земной жизни, я смотрел про него длинную рисованную историю, не подозревая, что однажды проснусь внутри неё. Но память у меня к ней давняя и дырявая, а офицер, которого я разговорил в том посёлке, был живой и свежий. Он подтвердил то, что я и так держал в голове: наверху всё по-старому, Госуке сидит. Значит, память меня не подвела.

И вот тут мысль легла такая ровная и ладная, что я её мысленно погладил.

Одиннадцатый живёт по закону простому, как оглобля: кто сильнее всех, тот и капитан. Не выслуга, не кровь, не бумага с печатью. Хочешь капитанское место — вызови капитана и убей его. Всё, других условий нет. Единственный отряд во всём их чопорном Сейрейтее, где мне не пришлось бы ничего изображать, кланяться и годами ждать своей очереди. Убил предыдущего — стал новым.

А одиннадцатый держал как раз тот кусок Руконгая, на котором стоял мой город.

Я покатал это так и эдак. Дойти до белых стен. Найти Госуке. Убить его при его же людях, по их же закону, чтобы ни у кого не было вопросов. И занять земли, к которым принадлежит мой город. Своя рука над своим хозяйством. Девять из десяти бед, что грозили моим дальним задумкам, пропадали разом: больше никаких заезжих гостей, вынюхивающих, отчего это в забытой дыре дороги вдруг ровные, а смерды сытые и не падают на колени.

Чисто. Быстро. И — чего греха таить — приятно.

Я дал этой картинке погреться в голове ровно до того мига, пока к ней не подобрался холодный вопрос.

А что будет наутро?

А наутро вышло бы вот что.

Допустим, я убил Госуке. Допустим, стал капитаном одиннадцатого отряда — по их закону, без единого нарушения, комар носа не подточит. И вот сижу я, капитан, на одной из верхних ступеней всего их загробного мира. Чужак. Без роду и племени, без занпакто, без единого дня учёбы за плечами, без бумаги, без поручителя — никто, выплюнутый из дальней дыры, о которой приличный шинигами и думать брезгует. А силы во мне столько, что меня почуют издалека, стоит лишь дохнуть в полную грудь.

И что, по-вашему, с таким станут делать?

Их верхушку из сериала я помнил смутно, но одно знал твёрдо: дураков там нет. Совет сорока шести — старики, которые сидят на своих местах не первую тысячу лет. Осторожные и гнилые разом. Чужого и непонятного они не любят, а боятся. Такие не обрадуются нежданному силачу из ниоткуда. Такие первым делом спросят: откуда оно взялось? почему мы про него не знали? и что там ещё, в этой дыре, про что мы не знаем?

А учить меня по-настоящему, тому, что знают сами, — не станут ни за что. Знания мне выдадут ровно столько, чтобы я махал мечом в нужную сторону, и ни крупицей больше. О настоящем занпакто, своём, и заикаться смешно — к мечу меня подпустят последним, под присмотром, если вообще подпустят.

И это я не на пустом месте придумал.

Был у них один такой. Зараки.

Я про него помнил даже сквозь свою дырявую память — больно уж яркий вышел мужик. Пришёл из той же грязи, что и я, из дальнего Руконгая, силы немереной, школы никакой. Дорос до капитана одиннадцатого тем самым простым способом — убил того, кто сидел до него. Всё как я и задумывал.

И что с ним сделали?

Ничего. То есть совсем ничего. Дали отряд, дали место за столом капитанов — и оставили как есть. Не учили. Огромная силища, дикая, неогранённая, — и никто не ударил палец о палец, чтобы её развить. Наоборот. Так и держали — как цепного пса во дворе: пусть будет страшный, лишь бы рвал кого скажут и не думал лишнего.

Хотя Зараки против меня был ещё свой, считай, домашний.

У него хоть меч был — кривой, тупой, он с ним обращался как с дубиной, но это был его меч, занпакто, при нём с самого начала. А ещё про Зараки знали. Имя его гуляло по Руконгаю задолго до белых стен, за его голову вешали награды, его боялись и о нём рассказывали. Была даже какая-то история — я её помнил обрывками — с первой женщиной, что носила имя Кенпачи. С той, что теперь ходит в капитанах тихой лекаркой с косой ниже пояса и улыбается так, что у бывалых вояк поджилки трясутся. Она его то ли нашла, то ли чуть не убила, то ли и то и другое. Неважно. Важно, что у Зараки была история. Корни, пусть и кривые. Его, такого, система хотя бы могла объяснить себе самой.

А я кто?

Гора неизвестно чего, что вылезла из самого глухого угла Руконгая и сама пришла к их воротам. Ни имени, ни прошлого, ни единой зацепки. Не легенда. Просто аномалия. А с аномалией умный человек делает только одно: либо разбирает её на части, чтобы понять, как устроена, либо запирает подальше, пока она не натворила бед.

Разбирать себя на части я не нанимался.

Так что я остыл.

Не сразу. Сначала всё-таки походил с этой мыслью пару дней, потетешкал её, прикинул и так и эдак — больно уж она была простая и приятная. Но чем дольше я её вертел, тем яснее видел: лёгким решение только кажется. Убить Госуке — это полдела, это я бы сделал между завтраком и обедом. А вот разгребать то, что начнётся после, я бы потом замаялся. Одним махом я бы не убрал угрозу, а притащил её к себе домой и посадил на крыльцо.