Когда окружающий мир снова обрёл очертания, я обнаружил себя уже с обнажённой Анафемой в руке. Свободной ладонью я сжимал грудь, будто это могло хоть как-то заглушить докатившийся до меня предсмертный отголосок.
Последние остатки сомнений исчезли.
Я не знал, где это произошло. Не знал, кто на него напал и что именно заставило моего человека пойти на такое.
Но я ни мгновения не сомневался в том, что должен делать.
— Созидай по моей воле, уничтожай по моему слову — Анафема!
Когда высвобождение шикая завершилось, по связи один за другим начали приходить новые обрывы.
Ещё один.
И ещё.
И ещё.
Мои люди исчезали, как листья с кроны дерева под особенно сильным порывом ветра. Каждый новый обрыв отзывался коротким ударом по сознанию, после которого там оставалась только пустота.
Столько золотооких одновременно могло погибать только в одном месте.
Город.
Мысль ударила мгновенно.
А следом пришла другая.
Хина.
Вот теперь я не колебался ни мгновения.
— Анафема, — процедил я сквозь стиснутые зубы.
Объяснять ничего не требовалось.
— Будет больно, — только и предупредил он.
— Плевать.
Мир вокруг меня вспыхнул золотом.
Последовательное высвобождение стадий требовало времени, но сейчас Анафема протащил нас через них одним рывком. Боль пришла следом — резкая, всеобъемлющая, словно тело попытались за одно мгновение перестроить под поток силы, к которому оно ещё не успело подготовиться.
Я её почти не заметил.
За спиной мгновенно раскрылся каркас огромных энергетических крыльев и тут же покрылся сияющими перьями.
В ту же секунду я оттолкнулся от земли.
Удар воздуха прокатился по двору, а поместье провалилось куда-то вниз. Я набирал скорость, пока отдельные детали Сейрейтея не начали сливаться в сплошную полосу.
Ещё мгновение — и я превратился в золотую стрелу, пересекающую небосвод в сторону дальних районов Руконгая.
Глава 43
За несколько недель до окончания событий главы 42.
Охота. Для большинства Пустых, населявших бескрайний пустынный мир, она была всего лишь жизненной необходимостью. Голод гнал их на поиски добычи, заставлял выслеживать более слабых, вступать в схватки с равными и порой рисковать собственной жизнью ради того, чтобы продлить существование ещё хотя бы на несколько дней. Насытившись, они скрывались среди песков до тех пор, пока голод не начинал терзать их вновь.