Bleach: Император душ. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шинигами поднял голову:

— Я вижу, что вас сильно злит бардак. Дайте мне немного времени, и я наведу порядок.

Голос у него оказался спокойным и твёрдым. Никаких жалоб и оправданий. Он просто предложил сделать работу, которой в этот момент должен был заниматься лейтенант.

— Как звать? — спросил я.

— Ивасэ Тадасигэ. Третий офицер Одиннадцатого отряда.

Третий офицер, значит.

Я снова посмотрел на лейтенанта. Тот по-прежнему прожигал меня глазами, не замечая ни полного разброда в рядах, ни подчинённого, который вместо него взялся за дело.

В эту секунду судьба его лейтенантской повязки была решена окончательно.

— Хорошо. У тебя десять минут.

Ивасэ едва заметно выдохнул и снова поклонился:

— Благодарю, капитан.

Что-то мне подсказывает, что мой «начальственный взгляд» он принял за убийственное намерение. Скорее всего, решил, что я вот-вот сорвусь и начну полосовать всех направо и налево. Что ж, разубеждать его не буду — пусть думает, что я немножечко псих.

Едва он развернулся к бойцам, как над полигоном раскатился его зычный голос. Те, кто стоял ближе всех, невольно вздрогнули. Через несколько секунд к командирскому рыку прибавились и смачные затрещины.

Я несколько мгновений наблюдал за происходящим, а затем повернулся к лейтенанту:

— Ты, — указал я на лейтенанта, — за мной.

Тот бросил короткий взгляд на наводящего порядок Ивасэ, но спорить не стал и молча пошёл следом.

Мы отошли достаточно далеко, чтобы голоса бойцов слились в неразборчивый гул. Я остановился и развернулся. Здоровенный рубака замер напротив меня, упрямо вскинув подбородок.

— Для начала назовись.

Он несколько секунд медлил, но под пристальным взглядом всё же сдался и чуть ли не выплюнул:

— Маки Ичиносе.

Я боролся с искушением просто и незатейливо отвесить этому субъекту крепких пиздюлей. Обычно после того, как намнёшь кому-то бока, оппонент становится на удивление сговорчивым. Однако я и так начал свою карьеру с убийства, и если лейтенант после нашего разговора отправится в госпиталь, то меня будут воспринимать как вспыльчивого идиота. А подобной репутации мне хотелось бы избежать.

— Хорошо. Послушай, лейтенант. Я понятия не имею, что вас связывало с Десятым Кенпачи, да и, если честно, мне плевать. Но его участь была предрешена ещё тогда, когда он получил титул и намертво забросил тренировки. Не я, так кто-нибудь другой рано или поздно прикончил бы этого лентяя. Даже его на редкость неудобный занпакто не мог вечно прикрывать его лень и деградацию.

Лейтенант открыл рот, собираясь возразить, но я прервал его взмахом руки:

— Впрочем, это вообще не важно. Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Я — капитан Одиннадцатого отряда, и это свершившийся факт, который ты не можешь ни оспорить, ни опровергнуть. Как твой непосредственный командир на данный момент, я проявлю к тебе толику снисхождения и предоставлю три варианта, по которым может развиваться твоя дальнейшая судьба.

Мой голос звучал достаточно безапелляционно, чтобы лейтенант не посмел меня прервать, но было видно, что сделать это он желает всей душой.

Я поднял руку и показал ему три пальца.

— Первый. — Я загнул указательный палец. — Ты сейчас в порыве праведного — или не очень — гнева бросаешь мне вызов. Мы с тобой выходим на середину арены, и я тебя без всякой жалости убиваю. Я не буду устраивать тот же спектакль, что провернул с Десятым Кенпачи. Доказывать своё право на титул во второй раз мне уже не требуется.

Я говорил спокойно, но на этого юнца мои слова подействовали отрезвляюще. Он плотно сжал губы и невольно скользнул взглядом по рукояти Анафемы у моего пояса. Воспоминания о том, как я прикончил прежнего Кенпачи, были всё ещё слишком свежи. Впрочем, парень почти сразу взял себя в руки и снова встретил мой взгляд. Гнев никуда не исчез — просто теперь его изрядно разбавлял инстинкт самосохранения.

— Второй. — Я загнул средний палец. — Ты спокойно отдаёшь мне лейтенантскую повязку, идёшь в свою комнату, собираешь вещи и переводишься под начало другого капитана.

Я кивнул на повязку на его руке. При этих словах лицо лейтенанта окаменело, а ладонь инстинктивно накрыла деревянный знак. Несколько секунд он молча смотрел на меня. Было понятно, что эта вещь значит для него слишком многое.