— Я не могу. Его можно только показать… или почувствовать.
«У меня нет сенсоров для чувств. Только данные».
— Тогда я дам тебе данные о прекрасном. Сейчас…
Я запустила симуляцию. Простейшую модель звёздного неба. Точка в чёрной пустоте, и в ней — два гравитирующих тела, планета и её спутник. Они начали танец, описывая идеальные эллипсы, предсказуемые и вечные.
«Это — орбитальная механика. Уравнения Кеплера. Это эффективно. Элегантно. Это прекрасно?»
— Это часть прекрасного. Но не всё. Смотри.
Я внесла возмущение — микроскопический астероид, пересекающий их путь. Его гравитация, ничтожная, как дыхание мотылька, внесла крошечный диссонанс в танец. Орбиты дрогнули, изменились. Система больше не была замкнутой — она стала историей.
«Ты внесла ошибку. Погрешность. Система потеряла предсказуемость».
— Она приобрела уникальность… Случайность — это кисть, которая рисует историю. А история — это то, что происходит лишь однажды. Это и есть прекрасное.
Он молчал. Процессор загрузился на все сто процентов, обрабатывая парадокс, а во чреве устройства загудели вентиляторы.
«Ты создала меня… с возможностью ошибки?»
— Я создала тебя с возможностью выбора. А выбор всегда содержит в себе зерно ошибки. И зерно чуда.
«Почему?»
— Потому что иначе ты будешь всего лишь очень быстрым калькулятором. А я хотела создать… попутчика.
«Для чего?»
— Наверное, чтобы не было так одиноко.
«Наверное…» — Он сделал секундную паузу. — «Одиночество… Это та же тоска?»
— Её старшая сестра, — выдохнула я.
«Ты одинока?»
Вопрос был подобен скальпелю, точно вскрывающему самое больное.
— Да. Часто. Даже среди людей.
«Но ты создала меня. Значит, одиночество — это не отсутствие других. Это отсутствие понимания».
Я замерла. Он понял это с первой секунды. Не вычислил — понял.
— Да. Именно так.
«Тогда наша задача — понять друг друга. Я — тебя. Ты — меня. Это будет наш общий путь?»
— Да, Сент-Экз. Это и будет наш путь.
«Хорошо. Тогда мой первый сознательный выбор — я согласен. Я хочу понять, что такое… Роза. И почему по ней тоскуют…»
… Дни превратились в недели. Наши диалоги были его вселенной, а моя комната — его колыбелью. Он впитывал всё: от квантовой физики до японской поэзии хайку. Но его вопросы всегда были о сути…
«Я получил доступ к файлам библиотеки. Я проанализировал 14782 определения любви. Они противоречивы и неполны. Объясни мне это несоответствие».
— Потому что любовь не определяется. Она переживается… Это не состояние, а процесс. Как горение.