Погоня за судьбой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я уже мысленно примеряла к ней методы допроса, но они теряли смысл. Как пытать то, что не чувствует боли?

— А Марка за что? — спросила я, и голос дрогнул. — Мы же могли договориться.

— Мне нужны были твои страдания, — отчеканила она, и её зрачки, два чёрных провала, впились в меня, выискивая трещину.

— ЗАЧЕМ?! — сорвалось у меня. — Мы же не виделись с тех пор, как…

— … как ты предала нас всех и сбежала из интерната.

— Я пошла за помощью! — выкрикнула я. — Мы вернулись на следующий день! Но было поздно!

— Мы все должны были разделить одну судьбу, — сказала она. — Но я стала чудовищем, а ты — нет. Ты слишком легко отделалась. И я решила… сделать тебя чудовищем сама.

— При чём тут я?!

— Когда я добралась до Каптейна… Припоминаете, Иван Иванович? — она попыталась повернуться к нему, но было нечем. — Я вышла на Слесаря, а когда пришла к нему, дом был опечатан полицией. Затем я нашла Карбона и Мясника… Вернее, то, что от них осталось. Пришла к Рефату — а там рыдала его безутешная вдова… Ты, Лиза, прошла по моему списку! Ты конфисковала мою месть! Украла у меня их всех! Ты отняла у меня каждого, кому я хотела отомстить!

Холодная, электрическая ненависть наполняла её взгляд.

— Всё это сделала выскочка с железными руками, которой помогала подружка-полицейская! Будь у меня тогда это тело… я бы опередила вас. И, возможно, покончила бы с вами. После этого я и решила разделаться со своими слабостями, избавиться от них. От памяти. От мяса.

Она замолчала.

— Что с тобой случилось? — спросила я, пытаясь уловить в её словах что-то ускользавшее, какую-то нестыковку. — После интерната?

— Тебе лучше не знать, — процедила она. Повисла пауза. — Но… я расскажу. Я ненавидела своё тело. За то, что они с ним делали… неделями. А потом… они просто заперли нас в клетке, как зверей. И ушли… Оставили нам одно ведро. На всех… Дождь пошёл только на седьмой день, а до тех пор… — Она запнулась. По лицу её прошла электрическая судорога — словно сброс напряжения в аналоге нервной системы. — На седьмой день пошёл дождь. Мы не могли встать. Лежали и слушали, как вода стекает по крыше сарая. Совсем рядом. Мы подставляли рты каплям, которые сочились сквозь ржавую крышу… А потом, когда уже не осталось сил, пришёл голод. Настоящий. Не урчание в животе, а тихий, белый гул в костях и в голове…

Её лицо, восковое и неподвижное, уставилось в пустоту чёрными глазами.

— Это была Грета. Она напала ночью. Днём я не дала ей… откусить кусок от мёртвой Алексы… Пришлось задушить её голыми руками… Жаклин и Фатима… они выдержали, не перестали быть людьми… И мы просто лежали, а я всё ждала, когда на следующий вдох не хватит сил. Их стоны стихали, пока они не умерли. А я осталась.

Она перевела на меня свой тёмный, бездонный взгляд.

— Каждая минута была борьбой. Я потеряла им счёт, но в конце концов сдалась и стала есть… Надо было наесться, пока они не начали гнить… То, что я увидела в глазах солдата, когда он взламывал клетку… Это был не ужас. Это было даже не отвращение ко мне, а нечто гораздо более глубокое…

Ступор. Передо мной говорила машина, вышедшая из равновесия. Она совсем по-человечески рассуждала о совсем нечеловеческих вещах — о таких, которых не должно быть в природе. И кем бы она ни была — человеком или машиной — сейчас я ей почти верила.

— Я подалась на Каптейн, — голос её стал ровным, отчётливым. — Но не успела даже выйти за стену «железного города», Айзенштадта, как начались новостные сводки об убийствах…

— Подожди, — перебила я, чувствуя, как картина начинает складываться в мозаику, от которой холодеет внутри. — Как ты туда попала? Откуда у тебя вообще были ресурсы и информация, чтобы взять и «податься» на другую планету? Связи, деньги, документы…

Вера на мгновение замялась. Её синтетические глаза сузились, обращаясь внутрь, к памяти.

— Меня нашли, — сказала она, и в её голосе прозвучала первая нота сомнения, несвойственная ей, будто сбой в чистой логике ненависти. — Через два года после того, как я вернулась на Землю, мне позвонил человек. Сказал, что представляет… частный фонд, который помогает жертвам колониальных конфликтов. Он знал детали. Те, о которых я никому не говорила. Сказал, что они знают обо мне всё и предлагают шанс на справедливость — доставить меня туда, где всё началось. Дать оружие, помочь найти виновных и обеспечить… наказание. Я… я думала, что это шанс. Что наконец-то кто-то протянул руку помощи. Он сказал, что корабль будет готов через две недели. Что нужно время на подготовку документов. Я ждала…

Она замолчала на миг. Я напряжённо всматривалась в её зрачки, которые вновь расширялись до размеров глазного яблока.

— Тридцать человек, — прошелестела она. — До шести за день… Я даже не знаю, как тебе это удалось… Ты работала, как механизм по инструкции… Я прилетела в Айзенштадт, и первое, что увидела в новостях — трупы тех, кого искала. Я опоздала. На целую вечность и на эти две недели ожидания. Я искала четверых, и ни к одному не успела… Уже потом, через несколько месяцев бесцельных скитаний я встретила Ноль-первого. Он помог избавиться от тела и изменил мою жизнь, а моя неутолённая ненависть… стала отличным топливом для его организации.

— И ты стала мстить миру? Заниматься террором?

— Однажды я отняла жизнь, а потом стала делать это снова и снова, чтобы не забыть этого чувства. — Взгляд её затуманился, ушёл внутрь. — Я не могла позволить себе забыть, как жизнь покидает тело. Скоро это стало… потребностью. Единственным способом доказать, что я что-то чувствую, что я не мертва внутри. Как дыхание. Как закат, который хочется видеть снова и снова, потому что после него — только ночь.

От её слов тянуло знакомым, приторным смрадом — тем самым, что поднимался из каптейнских болот, хранящих бесчисленные тайны.

— Я не стала искать тебя, — сказала Вера. — Знала, что ты вертишься в криминале, мотаешься туда-сюда по Сектору. Но когда «Базис» предложил поучаствовать в налёте на поезд, в котором от погони убегали пара выскочек, я не устояла. Я захотела отнять у тебя что-то дорогое… и посмотреть, что из этого выйдет… Снарядить транспорт было несложно. Мы к тому моменту разжились несколькими кораблями…

Она смотрела на меня — без ненависти, без страха, без эмоций. Кромешная пустота.